Влюбись в меня

Казалось полным сумасшествием предполагать, что это как-то связано с несчастными девушками. К тому же в этом не было никакого смысла. Как кто-то мог без моего ведома проникать ко мне в квартиру и делать мелкие пакости? И все же мне стоило задать один вопрос.

– Вы не знаете, этих девушек преследовали? Получали ли они предупреждения?

– Я об этом не слышал, – ответил Джекс, поворачиваясь ко мне. – Но Рис точно должен знать.

О! Его слова для меня были все равно что пинок в живот. У меня внутри все перевернулось. Я не знала, что ему ответить.

Джекс ведь знал, что еще несколько дней назад у нас с Рисом все было в порядке. Теперь я в этом уже сомневалась.

– Но вот что я скажу. Кем бы ни был этот парень, ему не жить, – усмехнулся Брок. – Девчонка, которая работает у нас в клубе, – двоюродная сестра Исайи.

– Ни фига себе, – пробормотал Джекс.

Он выразил и мои мысли. Исайя в этих краях пользовался дурной славой. Со стороны он казался законопослушным бизнесменом, но все местные, включая полицию, знали, что это лишь прикрытие.

Он правил Филадельфией и окрестными городами. Проще говоря, связываться с ним было себе дороже, а свои подпольные дела он проворачивал на удивление искусно, потому что полиция ничего не могла ему предъявить.

Именно у Исайи мама Каллы украла огромную партию героина, стоившую миллионы долларов. У Исайи были длинные руки, поэтому мама Каллы теперь жила в другом часовом поясе. Единственным способом остаться в живых для нее было исчезнуть с радаров.

Но у Исайи имелся и свой моральный кодекс.

Один из его подручных – Мак – пристал к Калле, потому что должен был разобраться с ее матерью. Исайе это не понравилось, ведь Калла не была ни в чем виновата. Никто не мог этого доказать, но, когда тело Мака нашли на проселочной дороге с пулей в голове, все поняли, кто свел с ним счеты.

Хотя парни Исайи частенько зависали в нашем баре, самого Исайю я видела лишь пару раз. Время от времени он приходил сюда выпить и неизменно оставлял щедрые чаевые.

– Ага. Так что этого подонка теперь ищет не только полиция, но и парни Исайи.

Ему остается надеяться, что полиция найдет его раньше, ведь иначе последним в своей жизни он увидит чей-то багажник, – сказал Брок и откинулся назад, скрестив на широкой груди мускулистые руки. Затем он пожал одним плечом. – Но я хотел бы, чтобы первым его нашел Исайя.

Может, я была плохим человеком, но я тоже этого хотела.

Брок остался в баре до самого конца смены, после чего ребята проводили меня до машины.