Влюбись в меня

Проходя мимо Риса, я с силой ткнула его локтем в живот. Он охнул, и я пошла дальше, довольная собой.

Едва не плача от счастья, мама суетилась на крыльце, чуть не сбивая горшки с яркими сиреневыми и оранжевыми хризантемами. Вдруг она остановилась и повернулась к Рису.

– Я должна позвонить твоей маме. Нам нужно…

– Ради всего святого! – воскликнула я, воздевая руки к небу. – Кто-то вломился ко мне в квартиру посреди ночи и сфотографировал меня во сне. За мной, возможно, следят. Поэтому я и приехала!

Родители пораженно уставились на меня.

– А ты умеешь сообщать новости, – сухо заметил Рис.

Папа повернулся ко мне, выпустив дверную ручку, отчего дверь с грохотом закрылась у него за спиной.

– Что? – спросил он.

Мне захотелось упасть на пол и забиться как ребенок в истерике.

Рис положил руку мне на талию.

– Может, войдем в дом и поговорим? Нам нужно рассказать вам, что случилось.

Так мы и поступили, только, прежде чем успели выложить все новости, Гордон с женой, которые как раз готовили фрикадельки на кухне, решили, что завтра мы с Рисом съезжаемся, на следующей неделе женимся и рожаем ребенка раньше Меган.

Меган сидела за дубовым столом, а мой брат стоял возле кухонного островка. Я понятия не имела, как у них получалось работать вместе. Мясо было у Гордона. Яйца и хлеб – у Меган. Между ними было метра два, не меньше. Эта схема просто не укладывалась у меня в голове.

Мой брат был крепким, как отец, но унаследовал плохое зрение от мамы. Однако его очки в тонкой оправе, казалось, никогда не соскальзывали с носа, в отличие от моих.

– Ты знаешь, что она с пятнадцати лет была в тебя влюблена?

– Милый, – укоризненно сказала Меган, качая головой.

– Знаю, конечно, – улыбнулся Рис.

– Это все знали, – продолжил Гордон. – Она даже нарисовала тебя на стене в своей спальне, так что папе пришлось закрасить…

На кухню вошел папа.

– Да, Гордон, помолчи, – сказал он. – Твою сестренку кто-то преследует.

Гордон поднял над миской запачканные фаршем руки и мгновенно стал серьезным.

Я села за стол напротив Меган, решив, что этот разговор лучше вести сидя. Мы с Рисом рассказали все по порядку, точнее, почти все. Я не стала упоминать о трусиках в посудомойке, ведь мне вовсе не хотелось делиться этим с родителями. По очевидным причинам я не стала упоминать и о диком, животном сексе.

Как и ожидалось, мама не на шутку перепугалась, а затем разозлилась.