Влюбись в меня

Мне и сейчас хреново из-за этого! – воскликнул Рис. На секунду мне показалось, что он швырнет меня в другой угол комнаты. Честно говоря, я этого заслуживала. – Я напивался до беспамятства, чтобы только не вспоминать, что я застрелил восемнадцатилетнего пацана.

– Рис, я… – поморщившись, начала я.

– Нет, теперь уж слушай. Почти год я мучился, напиваясь, вместо того чтобы с кем-то поговорить. Мне нужно было поговорить хоть с кем-нибудь! Если бы не Джекс, я бы и вовсе, наверное, пустил себе пулю в висок, ведь в армии мне не раз приходилось делать выбор между жизнью и смертью, и я чертовски хорошо понимал, насколько хреновый этот выбор.

И все же я решил стать копом, хотя знал, что могу столкнуться с этим снова. И столкнулся. И выбирать мне было, черт возьми, ни на йоту не легче.

Именно этого он не сказал мне той ночью на балконе. Он не признался, как сильно его мучили злоба и чувство вины. О боже, мне даже не хотелось этого слышать, как бы жутко это ни звучало. Я не хотела даже думать, что ему пришлось пережить такую боль.

Это убивало меня.

– Но Джекс все же вывел меня на разговор. Он заставил меня пройти терапию, на которой настаивало начальство. И ты права: я до сих пор не смирился с этим, но хотя бы пытаюсь. Я не отталкиваю тебя, стараюсь жить с этим. А ты за шесть лет не попыталась ни разу.

Не в силах слышать это, я снова попробовала высвободиться, но Рис не позволил мне уйти.

– Ты учишься в колледже, который терпеть не можешь, потому что боишься признаться, что тебе нравится работать в баре.

Не потому, что у тебя нет других стремлений, а потому, что это дает тебе время заниматься любимым делом – живописью. Но ты не идешь на этот риск. Ты продолжаешь упорствовать, просто чтобы оставаться в зоне комфорта, чтобы не рисковать.

– Заткнись, – прошипела я, жалея, что вообще рассказала ему, как мне не нравится моя учеба. Слава богу, он по-прежнему держал меня за запястья, ведь иначе я точно врезала бы ему кулаком по голове.

Да, мне пора было уносить ноги. Я изо всех сил дернулась, но все было тщетно.

– Рокси, перестань, – приказал он.

Во мне нарастало раздражение, но вместе с ним и кое-что еще. Несмотря на то что мы ругались и я пыталась уйти от него, чем дольше я сидела у него на коленях, тем лучше чувствовала, как он возбуждается подо мной. От этого кровь вскипала у меня в жилах.

Я повернулась у него на коленях, но от этого оказалась лишь ближе. Меня ослепили чувства. Я заметила момент, когда он ощутил то же самое.