Влюбись в меня

Рис осторожно поглаживал меня по волосам и массировал болевые точки.

– Ибупрофен скоро подействует.

Казалось, он не действовал целую вечность. В висках пульсировала боль. Болели даже глаза. Вполне возможно, от рыданий у меня повредился мозг. Как только слезы потекли по щекам, внутри меня словно прорвало плотину. Понятия не имею, сколько мы сидели в ванной. Рис обнимал меня, а я поливала слезами его парадную рубашку. Я почти не заметила, как в какой-то момент он поднял меня с пола и перенес на кровать. Он не отпускал меня несколько часов, пока не отлучился за водой и таблеткой ибупрофена.

Вернувшись, он снял рубашку и брюки и натянул легкие спортивные штаны, прежде чем снова лечь со мной рядом. Я по-прежнему оставалась в майке и трусиках, но в тот момент в этом не было ровным счетом ничего сексуального.

Я лежала у него на груди как безжизненная кукла. Он гладил меня по голове. Несколько часов назад стемнело. Мы с самого утра ничего не ели, но не могли найти силы встать с кровати и приготовить себе хоть что-нибудь.

– Прости, что я так разрыдалась, – сказала я.

– Не глупи. Позволь мне быть твоей личной жилеткой. Я способен и на другие, более интересные, вещи, но можно считать меня многозадачным.

Я улыбнулась, смотря в пространство.

– Мне нравятся эти более интересные вещи.

Погладив его по животу, я сделала глубокий вдох. Как ни странно, он не отдался болью. Мне нужно было время, чтобы принять свою роль в судьбе Чарли. Возможно, мне было не под силу полностью избавиться от чувства вины, но я хотела попытаться.

Я правда решила попытаться, впервые за все время.

– Можно я кое-что тебе скажу? – спросил Рис.

– Ты можешь сказать мне что угодно.

– Ловлю тебя на слове, – бросил он. – Я не люблю прощаться.

– Я… помню, – нахмурившись, ответила я. – Ты однажды это говорил.

– Да, говорил. Я сказал тебе, что мы не прощаемся. Мы целуемся. Черт, мы можем говорить друг другу что угодно, но только не слова прощания.

– Почему? – шепнула я, хотя уже догадывалась, каким будет ответ.

– Слишком уж они окончательные.

Учитывая, где я работаю, я вовсе не хочу, чтобы ты слышала, как я прощаюсь с тобой. Я уж позабочусь, чтобы прощание не стало последним, что ты от меня услышишь.

Поежившись, я представила, как однажды снимаю трубку или открываю дверь перед… Я отбросила эти мысли. Здесь дело было не в рисках. Я просто не могла и не хотела думать о том, что однажды он может не вернуться с работы.

– Рокси, я хочу, чтобы ты кое-что знала. Я упрямый сукин сын.