Влюбись в меня

Кровь прилила к моим щекам, потому что мой ответ показался чересчур ванильным, в то время как сообщение Риса было чудесным.

Он ответил почти сразу:

Я усмехнулась его самоуверенности и поняла, что должна сделать. Мне нужно было поговорить с ним, пока все это не зашло слишком далеко.

Не успела я ответить, как он прислал еще одно сообщение:

«Я правда только что о тебе думал. Угадай, чем я в этот момент занимался?».

Округлив глаза, я напечатала:

«Неужели так страшно это признать?»

Нет. Я покачала головой и ответила:

«Отлично, – написал он, а затем добавил: – Рад слышать, что ты не считаешь меня извращенцем».

«Почему же? Я все равно считаю тебя извращенцем».

«Но хотя бы сексуальным?»

Тут я рассмеялась в голос.

«Определенно сексуальным».

Я подождала секунду, а затем написала:

«По-моему, у меня поселилось привидение».

Мои уши вспыхнули, и я пожалела, что сообщила ему об этом.

«Неважно, – написала я. – Просто шучу. Ты сегодня свободен?»

Он ответил не сразу, и я занервничала.

«Сегодня я работаю, но завтра буду весь твой, если ты не против».

«Смеешься?» – ответила я.

Снова глупо улыбаясь, я подпрыгнула от радости, прежде чем добавить:

«Завтра в самый раз».

Мы обменялись еще несколькими сообщениями и решили встретиться у меня около семи вечера. Он пообещал захватить еду, а мне, пожалуй, стоило купить вина, чтобы глотнуть для храбрости и утопить свои печали, если вдруг что-то пойдет не так.

– Знаешь, я бы не удивился, если бы такое сотворил один из твоих братьев, ведь с мозгами у них порой напряженка.

Сидя на краешке кресла, я хмурилась, пока отец вышагивал из стороны в сторону перед моим диваном. Не такого я ожидала от утра понедельника, но удивляться здесь было нечему. Каким-то образом до моих родителей не дошли вести обо мне, проклятой книге и лобовом стекле Генри. Видимо, настал день расплаты, потому что я сама позвонила маме и рассказала, что случилось в пятницу.

Уже через полчаса у меня на пороге стоял отец.

Гэвин Арк был невысок, но крепко сложен, как полузащитник футбольной команды. На его висках виднелось всего несколько седых волосков, отчего я гадала, не экспериментирует ли он с мужской краской для волос.

– Особенно у твоего младшего брата, – все сильнее распаляясь, продолжал он. – Порой мне кажется, что у Томаса и двух рабочих клеток мозга не наберется. Знаешь, что он вчера выкинул? – Он остановился возле дивана и упер руки в бока.