Влюбись в меня

Трепеща, я встретилась с ним взглядом.

– Не надо… Не сбавляй обороты.

Как бы странно это ни звучало, я знала, что нужно Рису. После случившегося с Чарли я чувствовала себя невероятно беспомощной и потерянной, а единственным моим спасением была живопись. Порой и ее оказывалось мало, поэтому я наполняла ванну водой, погружалась в нее и кричала. Эта беспомощность стала совсем невыносимой, когда Чарли начал превращаться в одну лишь видимость живого человека.

Рис сегодня почувствовал то же самое.

Вот был живой человек – а в следующую секунду его не стало.

Словно поезд сошел с рельсов. Он ничего не мог поделать, чтобы это остановить. Он чувствовал себя таким же беспомощным, какой была я после инцидента с Чарли, и я понимала его желание, его инстинктивное стремление напомнить себе, что сам он еще жив.

Рис снова поцеловал меня. Если мне и показалось, что он в прошлый раз взбудоражил мои чувства, то я ошибалась. От этого поцелуя у меня чуть не подогнулись колени. Я захотела его до боли.

Рис ловко распустил мои волосы, забранные в пучок, и погладил по голове. Когда он провел руками по моим плечам, коснулся моих локтей и наконец дотронулся до талии, у меня перехватило дыхание.

Низко застонав, он поднял меня в воздух. Я ногами обхватила его талию, словно делала это испокон веков. Прошептав его имя, я обвила руками его шею.

– Мне нужно перенести тебя в кровать, – сказал он и пошел в сторону спальни. – Иначе я возьму тебя прямо здесь, на полу.

Я задрожала, разволновавшись сильнее, чем стоило, и поцеловала его в уголок губ, затем в подбородок.

Пока он шагал по коридору, я погладила его по мягкому ежику волос и по спине. Он был таким сильным.

Остановившись на мгновение, чтобы включить свет в спальне, он посадил меня на кровать. Я встала на колени. Меня обдало жаром, когда он сделал шаг назад, вытащил футболку из-за пояса штанов, стянул через голову и бросил ее на пол, отчего я чуть не задохнулась.

Боже, он был так красив.

Меня восхищал каждый сантиметр его тела. Мне понравилось, как напряглись мышцы его пресса и бицепсы, когда он расстегнул ремень, и я сказала ему об этом.

– Прекрасен? – улыбнулся он.

Он бросил ремень, взял мое лицо в ладони и запрокинул мне голову. Когда он поцеловал меня на этот раз, поцелуй оказался мягким и нежным, как своеобразное благословение. Но он завел меня не меньше, чем первые страстные поцелуи.

Рис снова выпрямился и продолжил стриптиз.