Влюбись в меня под музыку

Натягиваю улыбку и встречаюсь с Лукасом взглядом, отмечая, что они с братом совершенно друг на друга не похожи.

Анри среднего роста, светловолосый, голубоглазый и на мой взгляд чересчур увлекается занятиями в тренажёрном зале. А Лукас зеленоглазый шатен с чуть завивающимися волосами, на голову выше своего брата и не такой крупный и мускулистый.

– Приятно познакомиться, – сдавленно произношу я.

– А мне-то как приятно, – Лукас сам берёт мою руку и приветственно сжимает её, улыбаясь настолько очаровательно, что горечь в груди немного притупляется.

Меня смущает его заявление, как и блуждающий по мне взгляд, но я беру себя в руки и стараюсь этого не показать.

– Да, я тоже думала, что приеду вечером, но, к сожалению, не получилось.

– Ничего страшного, – вмешивается Кэти. – Главное, что сейчас ты здесь. Пойдём, я покажу тебе твою комнату. Положишь вещи. Кстати, где они? Неужели ты не останешься на ночь?

– Ой! – вспоминаю о сумке с пальто, которые бросила Феликсу.

Кэти сообщает, что сейчас накинет на себя халат и сходит со мной, но Лукас вызывается сходить за вещами вместо неё. Подруга-сводница расплывается в довольной улыбке и мигом ретируется в дом, а Лукас времени даром не теряет. Руку мою сжимает своей, переплетая наши пальцы, и уже было тянет меня за собой к озеру, как вдруг его окликает голос, от которого каждый атом моего тела пронзают микроразряды тока:

– Лукас! Подойдёшь ко мне? Мне нужно с тобой поговорить.

Я оборачиваюсь и вижу Марка. Он в одиночестве докуривает сигарету. Рыжая с Анри, оказывается, тоже вернулись в дом.

– Пять минут, друг, и я твой.

– Нет, ты мне сейчас нужен.

– Ничего страшного. Подождёшь.

– Я сказал: сейчас, Лукас. Срочно. Вопрос жизни и смерти, – упрямо настаивает Марк и делает глубокую затяжку, пристально глядя на друга. На меня же даже мимолётного взгляда не бросает, в то время как я не могу заставить себя прекратить пялиться на него.

Красивый он. До неприличия. Расслабленный. В одних спортивных штанах, с растрёпанными волосами и наглыми глазами. Я должна на него злиться, обижаться, плохими словами в мыслях называть, а я растекаюсь как лужица, чуть ли не с раскрытым ртом любуясь его замысловатыми татуировками на груди и руках, чётко прорисованными мышцами пресса и дьявольской дорожкой волос, что от пупка теснятся вниз и прячется за тёмной тканью спортивок.