Влюбись в меня под музыку

И это становится последней каплей, переполняющей чашу моего непонимания.

– Почему ты злишься?

– Я же сказал: без вопросов.

– А мне плевать, что ты там сказал. Я хочу услышать ответ: почему ты злишься на меня?

– Да? А твоё поведение говорит об обратном. Если тебе настолько неприятно моё общество, мог бы так и продолжать меня игнорировать, а не идти со мной в бан-и-ю. Я бы просто попросила кого-нибудь другого сходить со мной, – мой голос вибрирует от накопившейся за весь день злости, пока внутри всё кровью обливается от мысли, что Марку неприятна моя близость.

Чувствуя, что к глазам предательски подступает влага, я порываюсь обойти Марка и позвать Кэт, но и шагу ступить не успеваю. Сильная ладонь впечатывается в мою грудную клетку и намертво приколачивает к стене, выбивая из горла изумлённый ох, а из легких — весь воздух.

– Никто другой с тобой в баню не пойдёт, Мили, – глухо, сквозь сжатые зубы проговаривает Марк. – И если ты сейчас же не заткнёшься и не войдёшь в неё, я тебя сам заткну и запихаю туда, ясно?

Ясно ли мне? Хороший вопрос.

Давайте по порядку.

Мне ясно, что я опять таю. Что сердце в пропасть срывается. Что мне жарко, словно я уже нахожусь в парилке. Что надышаться Марком не могу, несмотря на то, что дышу тяжело и часто.

Моя грудь высоко поднимается и опускается, а вместе с ней и рука Марка, что будто бетонной плитой сдавливает мне всю грудную клетку.

Он хотя бы осознаёт, что практически лапает мою грудь? Без разрешения и вот так неожиданно.

Или ему стоит об этом сообщить?

Да только как языком пошевелить, пока он так близко и так вкусно пахнет, а мой взгляд прикован к предельно суровым глазам Марка? В них будто десятибалльный шторм разряжается, что непременно сметёт меня первой же волной, если я вдруг решу ещё что-то вякнуть.

А я вроде хочу ему возразить. Хочу сказать, что со мной нельзя обращаться так грубо, да не получается. Потому что… Вот же блин!.

. Мне это нравится. Очень. И его сила, и запах, и взгляд, и даже слова. Как представлю, чем именно Марк затыкал бы меня, так кожа лица начинает пылать, весь низ живота за секунду напрягается, а голова наполняется развратными картинками.

Радует, что мне удаётся быстро пресечь на корню мою фантазию и взять себя в руки.

– Мне всё ясно, – прочистив горло, первая нарушаю напряжённое молчание. – Но и ты тогда сделай что-то со своим настроением.