Влюбись в меня под музыку

И рассказывать о его случайной ошибке — меньшее, чего мне хотелось. И я ни за что об этом никогда Анри не расскажу. Пусть я далеко не хороший человек, но я точно не трепло и не предатель. Однако Лукаса сегодня пришлось убедить в обратном, лишь бы он не лез к Мили.

И он не лез, однако лишь тогда, когда я наблюдал за ним. Стоило же мне отрубиться на берегу озера, как он тут же тереться об неё начал. Ушлёпок. Пришлось во второй раз ему напоминать о проблемах с братом, которые я ему якобы устрою, если он ещё хоть раз посмеет ослушаться меня.

– Ты меня побьёшь? – неожиданный вопрос Мили вырывает меня из мыслей в реальность, в которой я до побелевших костяшек сжимаю кулаки.

– Что? – кидаю на девчонку недоумённый взгляд.

– Веником… Побьёшь? Или мне самой это сделать? Ты только покажи как.

Ах! Точно. Веник. Почти вылетело из головы.

– Ложись, – бросаю и иду за пучком берёзовых веток.

– Ложись, говорю. На живот.

Когда я возвращаюсь в баню с распаренным веником, вижу, что Мили уже справилась с недоумением и вытянулась на полке́, уместив голову на свои руки.

– Будет больно? – взволнованно спрашивает милашка и тут же взвизгивает от проверочного удара веником по заднице.

– Нет. Просто неожиданно. Ты хоть предупредил бы, что бить собираешься.

– Зато мне спокойнее.

– Спокойнее — это не со мной, Мили.

Следует второй удар и женский ох. От его звука вся кровь в теле превращается в лаву и огненным сгустком стекает вниз к паху. Стискиваю зубы, выдыхаю сквозь них и начинаю размахивать веником над телом девчонки.

Только когда Мили полностью расслабляется и покрывается испариной, я наношу по ней несколько ударов. Несильных, но хлёстких, оставляющих листья берёзы на её коже. Такой фарфоровой, словно у куколки. Без единого изъяна, шрама или волоска. Видно, что девчонка следит за собой.

Интересно, лобок у неё тоже гладко выбрит? Я не любитель зарослей. Как и татуировок на женской коже, хотя у самого их до хренища.

– Ты как? Не слишком жарко? Ещё можешь тут находиться?

Спокойно веду веником по её ногам, попке, спине и обратно, пуская слюни на каждый сантиметр тела — разгорячённый, румяный, нежный. Стопроцентно нежный. Невооружённым глазом видно. Но мне становится мало просто смотреть на неё. Мне хочется потрогать. И, чёрт побери, я не привык отказывать себе в желаниях.