Влюбись в меня под музыку

И сегодня я настроен дать Мили это понять.

Закончив с душем, вытираюсь и натягиваю спортивки. Заранее предполагая, что крошка закроется в своей спальне, я сначала топаю к Анри, чтобы попросить запасной ключ.

– Может, не надо, Марк? – неодобрительно качает головой друг.

– Кэт и так на тебя волком смотрит из-за Эми. Не хочу, чтобы она и мне начала мозг проедать после того, как ты херь какую-то с её подругой сделаешь.

– Расслабься. Никакой хери не будет.

– Ага. Ты кому об этом заливаешь?

– Ключ дай, – настаиваю я.

Анри с неохотой соглашается, но по пути до кухни, где у них находятся ключи от всех помещений, всё ещё пытается отговорить меня от затеи вламываться в комнату девчонки, но куда уж там… Если мне что-то взбрело в голову, ничто не способно меня переубедить.

Именно поэтому уже через пять минут я стою возле двери, за которой скрывается мой беспощадный глазастый ангелочек, и пытаюсь тормознуть реакции, а то их уж как-то больно много собралось. И в грудине горячим сгустком бушуют, и в районе солнечного сплетения.

Про то, что происходит ниже пояса, вообще заикаться не хочу. Там ад. Пекло. Тотальное окаменение.

Прислоняюсь ухом к двери, пытаясь расслышать, что делает Мили. Спит уже? Телик смотрит? А, может, даёт волю слезам? От моего внимания не ускользнуло, с каким трудом девчонка весь вечер пыталась не расплакаться, так что я вполне сейчас могу наткнуться на её безутешные рыдания.

После того как понимаю, что звукоизоляция в доме Ласман выше всяких похвал, вставляю ключ в замочную скважину и медленно поворачиваю его.

Тихий щелчок, дверь отпирается, и я надавливаю на ручку, мысленно умоляя, лишь бы Мили не ревела. Тратить время на подтирание девчачьих слёз совсем неохота. Лучше эти минуты провести с удовольствием для нас двоих.

Беззвучно открываю дверь и первое, что улавливаю в полумраке комнаты — тихие мычания. Чёрт! Ну неужели точно подушку слезами заливает, дурочка?

Однако, стоит мне войти в комнату, как меня ожидает ещё одно неожиданное потрясение.

И оно ещё более сильное, чем сжатые в Милиной ладони яйца.

Я аж застываю от неверия. Нечто неведомое и мощное рвётся из заточения и разлетается по всем системам организма взрывными сгустками эмоций. Тотальная нехватка кислорода. Температура повышается. Сердце слетает с катушек, когда я концентрирую взгляд на постели и застаю свою целомудренную милаху за мастурбацией.

Ага, бля*ь! Она не плачет, как я думал изначально, а доставляет себе удовольствие пальцами.