Влюбись в меня под музыку

– Ты наклоняешься к моей шее и… – голос обрывает сиплый стон.

Мили издаёт ещё один стон, её кожа покрывается мурашками.

– Ты прокладываешь дорожку из коротких поцелуев от уха до ключицы и обратно. Очень медленно. И тяжело дыша.

– Если ты того хочешь.

– А ты хочешь, чтобы я продолжал? – более твёрдым голосом спрашиваю я и прикусываю тонкую кожу на шее.

– Чтобы ты продолжал меня целовать.

– Везде, – со стоном отвечает поплывшая крошка.

Ну, наконец-то. Мозги постепенно начинают отключаться, позволяя девчонке полноценно расслабиться.

То, что надо.

– Как скажешь, Мили, – бессвязно шепчу я и припадаю губами к быстро пульсирующей венке на шее. – Ты главное продолжай говорить. Я хочу слышать твой голос, – прижимаюсь сильнее к ней носом, точно наркоман, втягиваю в себя её запах и на шумном выдохе улавливаю Милино тихое «Хорошо».

– Ты опять целуешь, но теперь с каждым поцелуем спускаешься всё ниже и ниже… Скользишь языком по ключице… и снова вниз. Ох!.. Марк! Ты… – охает и прикусывает нижнюю губу, когда я добираюсь до её сисек.

– Говори, – несдержанно требую я и как изголодавшийся зверь любуюсь объёмным блюдом, красующимся перед самым носом. Того и гляди, слюни всю комнату затопят.

– Ты сжимаешь мою грудь. Сильно… Очень. До боли, но мне нравится так… И… Ох!.. Вбираешь в рот сосок и лижешь его… Ты… Боже… Ты…

Дальше, кроме блаженных стонов, толком разобрать ничего не могу. То ли у Мили язык вконец начинает заплетаться, то ли я глохну от наслаждения — не разобрать. Единственное, что понимаю, пока поочерёдно насилую губами то правый, то левый затвердевший сосок — это то, что эти сиськи самые вкусные на свете.

Они идеальные. Большие и упругие. Прям, для моих ладоней. Редчайшая находка. Тем более у девчонки с такой комплекцией, как у Мили.

Мне кажется, ничто в мире не способно сейчас меня оторвать от этих пышных прелестей. Лижу, сосу, кусаю и вновь лижу, при этом мычу от удовольствия и рычу как зверюга. Дорвался так дорвался, бля*ь. Будто девственник, впервые тискающий женскую грудь. Но ничего не могу с собой поделать.

Кроет. Мажет. Распирает от похоти на части. Особенно, когда эта не менее голодная, чувственная девочка начинает стонать всё громче и протяжнее, зарывается пальцами в мои волосы и прогибается навстречу моим отнюдь не ласковым манипуляциям.

– Ты охрененная, Мили. Мне от тебя совсем башню сносит, – сквозь рычание признаюсь я и тут же подтверждаю сказанные слова делом.

– Ай! Марк! Ты что?! – громко охает, распахивая свои огромные глаза.