Влюбись в меня под музыку

Так и не услышав от меня ответа, он выбрасывает сигарету и сковывает меня в объятиях. Крепких. Почти стальных. Намертво придавливающих меня к его горячему телу. Рукой в волосы зарывается, оттягивает и в плен захватывает мои губы, языком юрко проникая в рот.

Вкус ментола и сигарет тает на языке, и я смакую его вместе с ошеломительной сладостью поцелуя. Грудь не просто нежным теплом топит, её как будто разрывает. На миллиарды искрящихся песчинок. Волны чувственности и взаимного влечения свистят в воздухе, окатывают нас с головой.

– Поехали ко мне, Мили, – с хрипом оторвавшись от моих губ, Марк не просит, а почти умоляет. – Я, бля*ь, больше не могу терпеть.

Лоб в лоб. Контакт очень близкий. Вместо губ тяжёлые дыхания целуются в воздухе, наглые руки спускаются на мои ягодицы.

– Больше не можешь? – усмехаюсь, обнимая его за шею. – Ты всего пару недель терпишь, и то… я бы не называла это так.

Да, между нами с Марком до сих пор не было секса, но всего остального было хоть отбавляй.

Знаю, я сошла с ума и совсем стыд потеряла, раз на третьем свидании позволила Марку довести меня пальцами до оргазма во время сеанса боевика, который мы посмотрели от силы минут десять. Всё остальное время мы страстно целовались, кормили друг друга карамельным попкорном и жадно трогали друг друга.

Эндрюз, конечно, тот ещё наглец. Пытался склонить меня к минету, но я ему сказала категоричное «Нет», и ему пришлось довольствоваться моей рукой. В первый раз в кино. В другой день в примерочной магазина, где Марк изъявил желание посмотреть, как я выгляжу в выбранном им нижнем белье. А вчера мы вкрай обнаглели и нарушили все допустимые нормы приличия, занявшись петтингом прямо в ресторане.

Наш столик, конечно, находился в дальнем углу, там царил полумрак и за соседними столами никто не сидел, но всё равно.

– Мне мало твоих рук, Мили. Я хочу тебя всю, – он сжимает мои ягодицы и вдавливает животом в свой твёрдый бугор, прикусывая мою нижнюю губу.

– А я хочу, чтобы ты взял себя в руки и остыл. Мы вообще-то возле универа находимся. Здесь слишком много людей.

– Поэтому я и говорю: поехали ко мне.