Влюбись в меня под музыку

Но, видимо, не в общении с Марком. С ним я всё воспринимаю в стократ ближе к сердцу, из-за чего и реагирую чересчур бурно. Но, нужно отметить, нас таких двое.

Подумаешь, спросила про отца. Можно было и спокойно объяснить, что это тема неприкасаемая, а не мрачнеть до непроглядной темноты и мне настроение портить.

Приближаясь к дому, я призываю себя к спокойствию. Родители не должны заметить моего взбудораженного состояния. Несколько раз глубоко вдыхаю и выдыхаю, стараясь натянуть на лицо беззаботную улыбку, да только сделать это не получается, потому что я никак не могу найти ключи.

– Да куда же они подевались? – обыскав всю сумку и карманы джинсовой куртки, недовольно бурчу я. – Неужели потеряла? Только этого ещё не хватало!

Нервно вытряхиваю всё содержимое сумки на крыльцо и перебираю вещи, как вдруг входная дверь открывается и на пороге появляется мама.

– Ну наконец. Явилась.

Вскидываю взор на её лицо. Оно суровое, взгляд не предвещает ничего хорошего. Да только в чём дело? Я же вернулась домой даже раньше положенного времени.

– Привет, мам. Да, я тут. Только ключи не могу найти. Где-то затерялись. Возможно, у Кэти дома оставила.

– Да, – подтверждаю, не глядя на маму. Быстро собираю вещи в сумку, приподнимаюсь и лишь тогда осмеливаюсь посмотреть в родные глаза. А в них столько праведного негодования, что я аж замираю. Сердце трусливо прячется за рёбрами и начинает усиленно трястись. И правильно делает.

– В таком случае расскажи мне поподробнее, у какой именно Кэт ты находилась все эти недели? Потому что мама твоей сокурсницы ни разу не видела тебя у себя дома.

– Врёшь, обманываешь, неизвестно где и с кем водишься, засыпаешь на лекциях и уже две недели не появляешься в детдоме. Как ты мне это объяснишь, Эмилия?! – скрестив руки на груди, мама отчитывает меня, пока я разглядываю деревянные линии на кухонном столе и со стыда сгораю.

– Мам, прости. Я не хотела.

– Это не объяснение! Что на тебя нашло? Что ты вытворяешь и с кем проводишь все дни напролёт? Это твоя неотёсанная пацанка тебя на что-то нехорошее подбила? Так и знала, что давно уже нужно было запретить тебе с ней общаться.

– Нет, мама. Что ты? Не говори так про Николину. Она хорошая и вообще здесь не причём. Мы с ней уже давно не виделись.

– Тогда с кем ты видишься постоянно? И почему скрываешь это от нас? – мама смотрит на меня нахмурено, а затем в один миг глубокая складочка над её переносицей разглаживается, брови приподнимаются вверх.