Влюбись в меня под музыку

Полное погружение в водоворот похоти и нашего общего наслаждения.

Я остаюсь полностью расслабленной, дурной, безумно счастливой, когда, помимо языка, чувствую ещё и массирующие движения пальца. И не там, где Марк уже неоднократно меня ласкал, а чуть выше, прямо на тугом колечке. Но я не пугаюсь этого порочного контакта, а молниеносно реагирую совершенно неожиданным образом.

Вспышка внезапного удовольствия на долгое мгновение ослепляет, оглушает, сотрясает всё тело. Непонятно, каким чудом мне удаётся расслышать наш с Марком приглушённый стон, ощутить его дрожь и не поперхнуться спермой, когда он изливается мне в рот в самый кульминационный момент моего оргазма.

Отпускаю всё ещё неослабший член и проглатываю всё, что получается. Остальные капли падают на бёдра Марка, и я нечаянно размазываю их волосами, пока пытаюсь нормализовать сердцебиение и прийти в себя. Но не получается. Мне уже не протрезветь. Не очухаться. Не стать прежней. Я свихнулась от любви и удовольствия, что приносит мне каждая проведённая с Марком секунда.

Я ещё долго не могу подвигаться и что-либо сказать. Просто в один момент чувствую, как Марк сам снимает моё размякшее тело с себя, переворачивает, укладывает головой на подушку и стирает полотенцем с моих губ остатки спермы.

– Мили? – тихий, урчащий голос щекочет кожу моего лица. – Мили? Ты жива? – лёгкий укус в мочку уха, и я улыбаюсь, не открывая глаз.

– Ты была потрясающая.

– Спасибо. Я старалась. Очень хотела, чтобы тебе понравилось.

– Мне не просто понравилось.

– Ой, перестань преувеличивать, – покраснев, посмеиваюсь.

– Я не преувеличиваю, а говорю, как есть. Наверное, мне стоит послать этой твоей Майли Ро письмо с благодарностями за неоценимый вклад в образование таких любительниц порно, как ты.

– Дурачок, – наконец открываю глаза и бью его кулаком в плечо. Несильно, ибо все физические силы разом покинули меня после оргазма.

– Засыпай, сладкая. У тебя веки уже слипаются, – он коротко целует меня в кончик носа, затем в губы и подбородок.

– А я подожду, пока ты заснёшь, и по-тихому свалю, – Марк обнимает меня, прижимая лицом в горячую грудь. Вдыхаю запах его кожи, и меня окончательно прибивает. Однако кое-что ещё пробормотать мне удаётся:

– Я хочу всегда так засыпать с тобой. И я очень хочу, чтобы нам не нужно было скрываться от родителей, – тихо-тихо, едва понятно, а после язык отказывается двигаться, а сознание отключается.