Влюблен и очень опасен. Новая жизнь после развода

Вот только это – гораздо ближе, чем просто секс, и потому – находится под строжайшим запретом.

Э, Камолов, мать твою!

Руку на место верни…

Но пульт управления уже давно переехал в штаны, а там у меня – всё слишком благородно, так что…

От одного раза ведь никто не умрет, верно?

И, обреченно глядя в потолок и усиленно делая вид, что я к этой ситуации совершенно не причастен, притягиваю мадам к себе.

– Так… Давай-ка… – укладываю её к себе на грудь.

Мадам не сопротивляется. И, поджав под себя ноги, лишь тихонечко шмыгает носиком, пока меня – стремительно утягивает в ностальгию.

В те времена, когда, после борьбы со всем миром, ты возвращался домой, а там – камин, вино и женщина, с которой можно не только потрахаться , но еще и просто помолчать.

И очень недолговечная, как оказалось.

– Знаете, мне кажется, всё это немного странно – вдруг заключает мадам спустя пару минут.

Веду рукой по золотистым волосам, медленно опускаюсь к плечам.

– Но, кажется, я уже пьяная… – бормочет она.

И блудливая ладонь уже ползет вниз, желая утешить еще какую-нибудь часть тела.

А то всё плечи, да плечи…

Они ж у нас тут не одни, в самом-то деле…

Но мадам внезапно дергается и поднимает голову, отстраняясь, когда телефон в её кармане начинает истошно вопить.

На экране высвечивается "муж".

А на лице у дамочки за доли секунды мелькает целый замес из боли, усталости и какого-то…отвращения.

Обреченно вздохнув, она уже собирается ответить, но я успеваю перехватить аппарат.

– А ну отставить! Телефонные разговоры у нас в колонии запрещены, мадам!

– Но – смотрит на меня растеряно. – Может у него что-то срочное…

– Ты сказала, что ушла. Так? – уточняю раздраженно.

И сам не пойму, с чего так сильно бешусь.

– Без "но". Время на часах – минута первого. А этот хрен уже потерял возможность звонить тебе, когда ему вздумается. У тебя сейчас – личное время. Поняла?

– Без "но", мадам! Потерял возможность! – рявкаю я.

И, отключив вызов, отставляю телефон подальше.

А мадам – немедля возвращаю к себе на грудь.

– Знай свое место, женщина – комментирую недовольно.

А то нечего мне тут ностальгию обламывать.

– Ты вообще-то наказана.

Мадам в ответ тихонечко, пьяно хихикает. И от этого звука мотор в моей груди заводится на полную мощность.

Ох, женщина, пощади…

Это еще что за номера?

– Знаете, а мне вообще-то нравится у вас в колонии – шепчет и опускает голову чуть ниже, засыпая.