Влюблен и очень опасен. Новая жизнь после развода

Меня лихорадит, как преступника, который пытается скрыться с места преступления. У меня горят щеки, уши и шея, которую совсем недавно шпарили поцелуями…

Ты ведь тридцать два года была порядочной женщиной.

Даже в мыслях не изменяла своему мужу!

Нужно же теперь как-то культурно оплакать предстоящий развод. Побыть в трауре, в конце концов. А вот так бессовестно совать язык в рот совершенно постороннему мужчине…

Краснею, прикусывая губу и вспоминая…

Но ведь как приятно-то, Господи Боже…

И ведь Рустам – совершенно не похож на Диму.

Я не могу представить, как он говорит о масонах, цитирует Ницше и обсуждает связь египетских пирамид с космосом… А вот представить, как он, пристроившись сзади, в совершенно животной манере выбивает из моей груди громкие стоны…

Нет, даже не стоны....Хрипы!

И потому – пулей вылетаю из соседского дома в шесть часов утра.

Куда деть этот проклятый ключ, чтобы с чистой совестью затаится дома и избежать встречи с соседом?

Может, вечером поехать куда-нибудь в отель и отправить ключ доставкой на такси?

Тут же осекаю саму себя.

Не потащит же он тебя в постель силой. Ведь не в каменном веке живем…

Немного успокоившись, кладу ключ в карман и возвращаюсь домой.

Катя до сих пор спит, развалившись прямо на диване в гостиной, а кот, насупившись, недовольно восседает рядом. На соседнем кресле.

Удивительно, но ничем криминальным не воняет…

– Ты давно проснулась? – сонно бормочет подруга, когда я поправляю сползший с неё плед. – Я даже не слышала, как ты пришла вчера…Прости, меня вырубило.

– Бывает – хмыкаю я.

Похоже моего исчезновения даже не заметили.

А я лучше пока помолчу.

И дело не в том, что я не доверяю Кате. Она – моя самая близкая подруга.

Просто мне сейчас кажется, что если начну вслух говорить об всем, что произошло, то просто сгорю от стыда!

– Боже, кажется, я вчера капитально перебрала…

Катя утыкается лицом в подушку.

– Сделать алкоголику кофе? – предлагаю я.

– Алкоголик был бы счастлив и очень благодарен – отвечает воистину замогильным голосом.

В горле моментально пересыхает, лицо снова обжигает стыдом…

– Нет… – бормочу, разворачиваясь к кухне.

Знала бы ты, что меня хотят заставить расплачиваться за твои грехи натурой!

Вот только это – упрямо не воспринимается моей головой , как угроза. И мне вдруг очень хочется, чтобы с меня содрали хоть за все грехи мира.