Влюбленным вход воспрещен!

 – Только что обслуживался, только что я по этому номеру разговаривала с заказчиком – и вдруг не обслуживается!

Впрочем, я прекрасно понимала, что ссориться с автоответчиком – пустая трата времени. Тот же голос еще раз повторил, что набранный номер не обслуживается, и я нажала кнопку отбоя.

Выходит, я зря притащилась сюда через весь город. Плакала моя двойная оплата! К тому же шеф будет рвать и метать, но при чем тут я? Я ни в чем не виновата…

Я убрала телефон и побрела вниз по лестнице.

Лестница была крутая, ступеньки выщербленные, и в довершение ко всем этим удовольствиям в подъезде внезапно выключили свет.

– Черт! – Я вцепилась в перила, чтобы не споткнуться и не загреметь вниз по лестнице. Темнота была кромешная, и мне пришлось дальше двигаться на ощупь, цепляясь за перила и перед каждым шагом проверяя носком ботинка ступеньки.

До какого этажа я успела спуститься при свете? Кажется, до третьего… значит, мне надо таким манером пройти еще два этажа, то есть четыре лестничных марша…

Я двигалась медленно, ощупывая лестницу перед собой и считая ступеньки.

Насчитав шестьдесят ступенек, то есть три лестничных марша, я вздохнула свободнее: еще один марш – и я буду на свободе! Ну, припомню я шефу эту поездку! Надо же, а я-то рассчитывала на оплату по двойному тарифу…

Еще двадцать ступенек – и я оказалась на первом этаже.

И тут совсем рядом со мной кто-то негромко кашлянул.

– Кто здесь? – проговорила я севшим от волнения голосом. – Что за идиотские шутки?

Мне никто не ответил.

Я шагнула вперед, чувствуя, как от страха волосы на голове становятся дыбом.

И в это мгновение чуть впереди меня вспыхнул бледный огонек зажигалки.

– Это она, – проговорил негромкий мужской голос.

– Что значит – она?! – хотела я проговорить, но не успела, потому что сзади на мою голову обрушился удар.

Точнее, не совсем на голову. Я инстинктивно дернулась, и удар, только скользнув по затылку, пришелся мне по шее.

Все равно было очень больно, у меня буквально искры посыпались из глаз.

Раньше я думала, что это – просто образное выражение, но теперь, в окружающей меня кромешной темноте, я действительно увидела самые настоящие искры.

Однако я осталась на ногах и даже удивительным образом сохранила самообладание. И нанесла ответный удар – просто лягнула темноту в той стороне, откуда меня ударили.

Не помню, говорила ли я, что ношу тяжелые, грубые ботинки на толстой подошве, которые в просторечье именуют… ну, вы сами знаете как.