Влюбленным вход воспрещен!

Вид у него был устрашающий – уши торчком, глаза горят, верхняя губа грозно поднята, так что видны внушительные клыки.

Доберман прыгнул, стремясь захватить ненавистное маленькое существо, которое осмелилось его так оскорбить.

Бесстрашная старушка подняла пекинеса вверх на вытянутых руках, как переходящий вымпел. Доберман не допрыгнул и тут же повторил попытку.

– Помогите! – прошептала старушка, очевидно, она боялась кричать, чтобы еще больше не рассердить добермана. Или просто у нее от страха пропал голос.

Пес понял, что нужно сменить тактику, и решил достать противную шавку с разбега. Он отошел в сторонку и присел перед стартом. Пекинес наконец понял, что сейчас ему будет очень плохо, и жалобно завизжал от страха.

Я, конечно, побаиваюсь больших собак, но не бросать же пожилую женщину в беде только потому, что ее пекинес – нахальный дурак.

– Пошел вон! – крикнула я и замахнулась на добермана сумкой.

Он оглянулся в недоумении – ты-то чего лезешь? Это наши собственные разборки!

– Отвали! – заорала я еще громче.

Доберман облизнулся и переступил лапами – помни, ты сама этого хотела…

Мне стало страшно. Тут из-за поворота показалась квадратного вида тетка в спортивном костюме и резиновых сапогах. Волосы у нее стояли дыбом, лицо цветом напоминало препарат в кабинете химии. Мы в школе учили – «фенолфталеиновый от щелочи малиновый», вот, лицо у тетки было точно такого цвета.

– Адик! – закричала она.

Пес повел ухом и остановился. С одной стороны, он чувствовал себя виноватым, что удрал от хозяйки, с другой стороны – на меня он не очень рассердился. Тетка приближалась, громко пыхтя и топая сапогами.

Пекинес наконец сообразил заткнуться.

– Все, приятель, – сказала я доберману, – кончилась твоя свобода.

Он мигнул и наклонил голову. Подбежавшая тетка навалилась на него с размаху.

– Ну, паразит такой… – приговаривала она. – Ну, опять удрал.

Они ушли, тетка отдувалась, пес смирно шел рядом.

Пекинес-провокатор выглядел очень довольным.

– Опустите руки, – сказала я старушке, – опасность миновала.

– Не могу, – призналась она, – закостенело все…

Я перехватила нахального пекинеса, старушка со стоном опустила руки и прислонилась к стенке дома.