Влюблённая ведьма

Больше Олег ему вопросов не задавал — сидел молча, и время, которое студент потратил на оба вопроса, составило минуты две или три.

— Как думаете, коллеги, — спросил сложивший на груди руки Олег, — Руслан рассказал достаточно для того, чтобы я смог поставить ему зачет?

Парни переглянулись. Все трое были отличниками.

— Если честно, не особо, — сказал один из них.

— Почти ничего не рассказал, — подхватил второй.

— И ошибку допустил, — вздохнул третий.

— Наверное, виновато не мое личное отношение, а, Гафаров? — насмешливо спросил Олег.

Тот ничего не ответил — молча взял зачетку и ушел, а Олег, отпустив парней, продолжил зачет, мыслями то и дело возвращаясь ко всему, что произошло. Окончательно его добил разговор с зафкафедрой, который тоже хотел выяснить подробности произошедшего — новости разлетались по университету с первой космической скоростью. А потом, похлопав Олега по плечу, сказал словно бы невзначай:

— Еще кое-что. Нужно помочь Игорю Васильевичу — его часть документов по гранту не выдерживает никакой критики.

Олег едва не скрипнул зубами. Этот Игорь Васильевич давно его раздражал своей некомпетентностью в плане ведения документации.

— Я тебе премию хорошую выписал, — продолжал зафкафедрой. — И опять-таки, научная конференция… В октябре в Барселону нужно будет кому-то с нашей кафедры поехать. Я о тебе думал.

— Сделаю! — рявкнул Олег.

— До завтрашнего утра! Игорь Васильевич пришлет тебе все на почту!

На этом Олег ушел к себе в кабинет и попытался успокоиться.

Он распахнул окно, впуская в кабинет морозный воздух — холод тоже успокаивал его. И попытался продумать план действий. Импровизировать Олег терпеть не мог — ему нужно было знать, что делать, и в какой последовательности.

Олег достал телефон — решил еще раз, более внимательно прочитать пост и комментарии к нему, однако, к его удивлению, поста больше не было.

В руке завибрировал телефон — звонила бабушка. Меньше всего ему хотелось отвечать ей, но пришлось. Разговор с Валентиной Анатольевной был коротким, но эмоциональным. Безапелляционным голосом она говорила о том, что не хотела идти на крайние меры, но вынуждена была поступить так с инвесторами, которые оказались ее хорошими знакомыми, в воспитательных целях.

— Мне что, пять лет? — раздраженно спросил Олег.