Влюблённая ведьма

Ну сколько? Месяц, два? А я знаю ее давно. Очень давно. От и до. От кончиков волос до кончиков ногтей. Знаю, чем она живет и дышит. Знаю, что ей нужно. Считай меня полным уродом — если честно, мне пофиг. Но я говорю, как есть. Таня — из обеспеченной семьи. Она привыкла к определённому уровню жизни, который ты не сможешь поддержать. Знаешь, почему я ушел? Сделал ее свободной? Потому что у меня не было выбора. Если бы я остался с ней, у меня бы не было бабок, чтобы поддерживать этот уровень. Таня бы не бросила меня, нет, она не такая, — с непонятным жаром продолжал Костя.

— Какими красивыми словами мы оправдываем собственный эгоизм, — приподнял бровь Олег. — Вам бы романы писать. О великой любви.

— А ты дерзкий. Только тупой. Я же сказал. Таня — девочка не твоего уровня. Для нее ты никто. Она поиграет с тобой в роман между преподом и студенткой, и бросит. А знаешь, почему? Потому что она не может забыть меня.

— Говорю в последний раз, господин Лев Толстой, хватит преследовать Татьяну. Иначе у вас будут проблемы, — сказал Олег равнодушным тоном.

— Нет, проблемы будут у тебя, чувак, — сверкнули глаза Кости. Он вдруг откинул цветы в сторону и попытался ударить Олега в лицо.

Хоть Костя и выглядел внушительно — явно много часов провел в тренажерке, драться он не умел. У него не было ни уличного опыта, ни опыта, оточенного в зале с тренером. Только самоуверенность.

У него ничего не вышло — Олег молниеносно блокировал удар. И дальше действовал на автомате. Несколько коротких движений, и он прижал Костю к забору, а после, удерживая, врезал по челюсти. Бил при этом в пол силы, сдерживая себя — знал, что удар поставлен хорошо. И как бы ему не хотелось разбить лицо Кости в кровь, Олег понимал, что не должен этого делать. Будут проблемы. Да и нехорошо это, бить более слабого.

Олега часто называли козлом — из-за принципиальности.

Все так же легко удерживая Костю, он замахнулся во второй раз, сжимая кулак. Костя на мгновение закрыл глаза, и Олег тотчас вспомнил слова тренера: «Закрыл глаза при атаке — признал поражение». И ударил. Но не по лицу соперника, а по забору. До боли — резкой и отрезвляющей. По руке потекла кровь — неудачно зацепил кулаком что-то на заборе.

— Я же тебе сказал, — прошептал Олег на ухо Косте почти нежно.