Влюблённая ведьма

Думала не о том, что он развлекается с другими девчонками где-то на другом конце света, а переживала из-за того, что оказалась ему не нужна, что он решил, будто бы я не приму его без денег матери и шикарной машины — это действительно задевало меня. Но с Олегом… С ним все было иначе. Я ужасно ревновала его к Эльвире, и абсолютно не понимала, почему он встретился с ней. Они уехали на свидание? Но ведь мы только-только расстались! Как можно быть таким жестоким?

Я так ревновала, что мне даже снилось это — снилось, будто бы Олег целуется с Эльвирой, страстно и нежно, а на ней — мое платье.

И он почему-то думает, будто бы она — это я. А я вижу их вместе, и внутри все переворачивается от боли и гнева.

Последнее, что я должна была сдать перед Новым годом — зачет Савельеву, который отправил меня на пересдачу. Меня и одного парня, который вообще никогда и ни к чему не готовился — не знаю, почему его еще не выгнали. На пересдачу я шла подготовленная, но нервная. Савельев ненавидит Олега, а значит, мне стоит ждать чего угодно.

Понятное дело, если он вдруг начнет меня топить, это вызовет подозрение у других преподавателей и у декана, который тепло ко мне относится — я сделала для факультета много всего. Однако нервы Савельев перед Новым годом потреплет, а я и так на пределе.

В аудиторию я вошла, спрятав в кармане диктофон, позаимствованный у мамы. Однако Савельев вел себя спокойно. Не иронизировал, не отсчитывал меня, даже голос ни разу не повысил. Можно сказать, был почти дружелюбным.

Разве что смотрел злобно, но мне не было дела до того, как преподаватель на меня смотрит.

Савельев молча выслушал мой ответ, так же молча поставил зачет в зачетной книжке и в ведомостях и сухо попрощался.

— Ведьмина, — окликнул он меня вдруг у самой двери, и я остановилась.

— Надеюсь, кхм… наш конфликт останется в прошлом, — вдруг выдал Савельев, нахмурив брови. — Кажется, вы действительно готовитесь.

— Вы извиняетесь? — приподняла я бровь.

— Извиняюсь! — рявкнул преподаватель.

 — До свидания!

Я пожала плечами и ушла. Разумеется, я всегда готовилась. Учиться на тройки для меня было неприемлемо. А извинения… Мне не было до них дела.

Наверное, нужно было радоваться, что я так легко и просто сдала зачет, а теперь буду свобода аж до девятого января, но у меня не было на это сил. На душе было пасмурно, меня словно сковали оковами изнутри, и я почти ничего не чувствовала кроме глухой тоски и сумрачной ревности.