Влюблённая ведьма

И у полиции — тоже, — любезно подчеркнула я.

— Я рассказываю это не из-за твоего Олега, — сказал Андрей, выключая мой телефон, и в его голосе послышалось презрение. — И не из-за тебя. Только из-за нее.

Он посмотрел на Ксюшу, и в его взгляде я вновь увидела нежность, которую ему так хотелось скрыть.

Говорят, что любовь дарит надежду. Нежность, искренность, веру в вечное, нерушимое и прекрасное. Дарит счастье. Только Андрею она не дарила ничего, кроме разочарования, тоски и ощущения полной безнадежности. Почему, он и сам не знал.

Возможно, Андрей был из тех, кто оказывался недостоин любви, а возможно, просто не заслужил ее.

Он вырос в нормальной с виду семье — мать, отец, двое младших братьев-близнецов, в достатке, ни в чем не нуждаясь. Только мало кто знал, что мать была не родной — родная умерла при родах. Она просила называть ее мамой, заботилась о нем, никогда даже слова плохого не сказала — даже защищала порой от отца, но и никогда не любила. Андрей видел, как она относится к своим родным сыновьям, и как — к нему.

Он никогда не считал мать плохой — она действительно много для него сделала, уважал ее и бесконечно хотел, чтобы она любила его так же сильно, что и братьев, но понимал, что это невозможно. Андрей прекрасно осознавал, что, скорее всего, ей просто всегда было его жаль, и не хотел быть для нее обузой. Он видел, как она улыбалась родным сыновьям, как ворчала на них, как трепала волосы. Слышал, как кричала, когда братья получали плохие оценки или устраивали неприятности в школе, и как хвасталась ими по телефону подружкам, когда у них что-то получилось. На Андрея же мать никогда не повышала голос, но и никогда не рассказывала о нем другим, хотя рассказать было что! Он и учился на отлично, и поведение у него было примерным, и награды получал — сначала по легкой атлетике, которой занимался с младшей школы, потом — по дзюдо, куда попал по наставлению физрука. Не парень, а золото. По крайней мере, так говорили все учителя в школе. А мать если и хвалила, то дежурными фразами.

В лет пятнадцать или шестнадцать Андрей не выдержал — пошел к школьному психологу после того, как их классу долго втолковывали о том, что психолог у них замечательный, и что если у кого-то есть проблемы, нужно обязательно прийти к нему на консультацию. Он рискнул и пошел. Тайно ото всех — и от родителей, и от одноклассников, и от учителей. Пришел вечером, когда в школе почти никого не осталось, и долго оглядывался по сторонам, прежде чем проскользнуть в кабинет.