Влюблённая ведьма

В их взглядах было осуждение, как будто бы я действительно совершила что-то плохое. Удивительно, на что способны сплетни. Еще вчера они считали меня отличной девчонкой, улыбались, просили о помощи, но всего один пост и несколько трусливо сделанных фото изменили их мнение обо мне. Кто-то шептался, кто-то гаденько улыбался, кто-то недовольно хмурился, но я старалась не обращать на это внимания. Лишь сильнее расправила плечи. Я была уверена в своей правоте и честности, и мне нечего было стыдиться.

Я остановилась перед ребятами.

Кто-то из девчонок сказал: «Пришла! Как ей не стыдно», и кто-то из парней подхватил: «Она всегда такая наглая». Саша Белов, который списывал у Олега на зачете, обидно расхохотался. А Маша Деменьтева, которая тоже отметилась в комментариях, хорошенько пройдясь по мне, презрительно фыркнула. Я смерила ее таким выразительным взглядом, что она нехотя опустила глаза и пробурчала что-то мерзкое, но я не вслушивалась в ее слова.

— Не буду ходить вокруг да около. Ребят, вы ведь все видели этот пост, — сказала я тихо, но твердо.

И нашла в себе силы не опускать взгляд, а пройтись им по каждому лицу. — Я хочу знать, кто из вас его написал. Кто та самая жертва, которую я якобы настраиваю против Олега Владимировича.

— Какая разница, Ведьмина? — раздраженно спросил Саша. — Главное, что мы знаем правду.

— И мы ужасно в тебе разочаровались! — заявила Наташа. Та, которой так нравился Владыко. — Как ты могла?! Нет, серьезно, ты считаешь нас всех за идиотов?

— Встречаешься с преподом, который валит всю твою группу, а тебе и твоей подружке ставит зачет! — горячо поддержала ее Света.

 — Отвратительно!

— Возникает вопрос — зачем вообще что-то учить, если в итоге зачет кому-то поставят за красивые глазки? — подхватила одна из наших отличниц.

— Да он Ведьминой зачет не просто за глазки ставит, — хмыкнул Игорь. — Понятно, чем она ему отплачивает.

— А ведь была такой недотрогой!

— Какая же мерзость, а!

Возмущение одногруппников нарастало как снежный ком.

Их было человек двадцать, и все они что-то говорили, даже кричали, пытались меня уколоть и пристыдить, говорили неприятные вещи, смеялись, а те, с кем я общалась, просто молчали. Не наезжали на меня, но и не защищали.

Я стояла перед ними и просто ждала, когда они замолчат — мне было, что сказать, но перекрикивать их не хотелось. Мою душу больше не жгла ярость — внутри стоял такой лютый холод, притупивший эмоции, что мне казалось, будто я похожа на робота.