Влюбить тебя

Но я точно намерен сделать ее ночь незабываемой. Может быть даже отпечататься в ее подсознании не только как первый, но и как лучший.

Пусть не любимый, но точно лучший.

Отстранив и смыв с нас мыльную пену, я тщательно промокал птичку полотенцем, не забывая целовать и посасывать высушенные места. Да чего там, не забывал, я как озабоченный тащился от полного доступа к ее телу, от вседозволенности, так неосторожно врученной мне цыпой. Но когда я перецеловал ее от шеи, подмышек, до кончиков пальцев рук, встал на колени и прижался губами к лобку, опушенному мягкой полоской волос, Светка взбрыкнула и отскочила от меня, чуть не навернувшись на кафеле.

- Ты с ума сошел?

- Точно. И с сумасшедшими лучше не спорить, а то будет только хуже.

Света вытянула руки вперед не подпуская меня ближе.

- Макс, я не ископаемое, знаю про куни и все такое, но…

- Что?

- Мы же не женаты. И у нас только первый раз! Как ты можешь так сразу засовывать свой язык… туда?

Я не сдержался и заржал, до такой степени у нее было потрясенное выражение лица.

"

"- Давай ты мне нотацию потом прочитаешь, уже после того, как я языком обшарю там все закоулки.

Она коротко взвизгнула, когда я закинул ее через плечо и припечатал ладонью по попке. Звонко, упруго. С каким наслаждением я сейчас поставил бы птичку раком и вбивался в нее до рассвета под ритмичные хлопки об ее ягодицы… А, чер-р-рт!

- Руки за голову и не смей меня останавливать.

- Даже если будет больно? – Светка недоверчиво закусила губу.

- Особенно, когда станет нестерпимо больно, - ухмыльнулся я, предвкушая охуительный десерт из ее первого оргазма со мной.

Подхватив ее под колени, я развел ноги и в очередной раз согнулся от опоясывающей волны возбуждения. Это какое-то наваждение видеть, чувствовать, дотрагиваться до той, которая даже теоретически не могла стать моей. А теперь я склоняюсь над ее раскрытыми складочками, чувствую, как перехватывает дыхание, а член дёргается, напоминая о своем основном назначении. И да, одного загона по самые яйца мне не хватило, хотя так ярко я никогда не кончал.

Сейчас хотелось более плавного нагнетания, более тягучего и долгого напряжения и блядь, охуительного взрыва. Мне мало тех секунд, я хочу повторять их с ней снова и снова… Но опять обстоятельства. И пусть этот факт ее чистоты и неприкосновенности делает меня особенным, и внутри зарождаются какие-то странные, очень жадные до нее чувства, именно из-за этих обстоятельств я не могу эгоистично все грести себе.

Я впервые хочу дать ей.