– Ну ты сама посуди: так интересно! Встретились два… несовершенства!
– Ага, это ты нас завуалированно лохами обозвала! – рассердилась я. Стало обидно. И за себя, и за того очкастого чудика. Мы с ним, конечно, не самые популярные ребята, но чтоб вот так на нашей личной жизни крест ставить… Хотя за парнишку стало еще обиднее, чем за себя. Я вспомнила, как парень достал из кармана шариковую ручку… А может, он ее с собой всю жизнь вот так таскает, бедолага? И я первая девушка, которая «ответила взаимностью».
Раскрутила своим неадекватным поведением на такой отчаянный шаг! Я ужаснулась.
– Ты, кажется, не до конца поняла, о чем я! – сказала Ксеня. – Помочь же хочу!.. Сейчас как раз книжку про это читаю… Тебя приодели, так и его можно… Изменить! Чтоб от девчонок отбоя не было!
– Ксень, тебя заносит! – осторожно проговорил Петя.
– Как обычно! – фыркнула я.
– Нет в вас авантюризма!
– Зато в тебе хоть отбавляй! – сказала я. – Вот так распоряжаться судьбами людей!..
Конечно, в чем-то она права.
Наверняка у чудика с девчонками не клеится. Но я, конечно, не тот человек, который мог бы ему с этим делом помочь. С обольщением противоположного пола то есть. Тут ему со Светой Елизаровой нужно скорефаниться.
– Значит, ты, Грохольская, не хочешь быть послом доброй воли?
– Царева, иди лечись! – посоветовала я. – Тем более все равно сомневаюсь, что он мне позвонит…
– Как не позвонить такой красавице? – удивилась Ксеня. – Ты только посмотри на себя!
Я непроизвольно нахмурилась.
– К тому же ты ведь следила за «базаром»…
– В какой стороне остановка? – спросила я у Петьки, игнорируя Цареву.
– И глазки вниз опускала… – невозмутимо продолжила подруга.
– Я ногу натерла! – буркнула я.
– И волосы невзначай поправляла…
– Царева! – взорвалась я. – Если он позвонит, посмотрим! Но я ничего не обещаю, понятно тебе?
Ксеня просияла. Тут у нее завибрировал телефон.
– Черт, я совсем забыла! – пробормотала Царева. – У тетки ж юбилей! – Разговаривая, она отошла от нас на почтительное расстояние.
– Да, видок у тебя тот еще, – хмыкнул Петька, внимательно разглядывая меня. Он щурился от солнца, которое отражалось в громадных панорамных окнах торгового комплекса."
"– Ох, Петь, я так устала… – промямлила я. – Прическа растрепалась, да? – Как, оказывается, тяжело живется этой Грохольской… Бедняжка. Одни туфли на каблуках чего стоят… То ли дело – Горошкина!
К нам вернулась недовольная Царева.
