Влюбиться на максимум (СИ)

Теперь у меня сомнения — чувства к Гордею никто не отменял.

А вот и Калинин! Только не младший, а старший. Вытянутый как струна и наглаженный. Ничего так, ему идёт форма…

— Привет, Макс! Где кабинет Дэя, не подскажешь? — подошёл ко мне.

— Не подскажу, — огрызаюсь, ехидно улыбаясь.

— На третьем этаже, — присоединяется к нашему разговору неизвестно откуда появившаяся Макарова, подхватывая меня под локоть.

Чувствую бешеный стук её сердца, румяная и лыбится как дура.

— Спасибо! — отвечает ей Славка, нежно улыбаясь и окидывая подругу глазами с головы до ног.

Мне корчит гримасу.

Калинин уходит, но на ходу ещё раз поворачивается и одаривает Линку улыбкой.

— Кто это, Макс? — теребит меня за рукав Макарова.

— А по лицу не понятно? — отдёргиваю руку.

— Калинин? Это его старший брат, да? Красивый! Только светленький. И глаза, как весенняя листва…

— Лин, ты чё? Он придурок.

— Ему форма к лицу, — не слышит меня. — Полицейский…

Э, мать! Ты чего? Бросай это дело! Он тебя на десять лет старше.

— Вообще-то он инспектор по делам несовершеннолетних, — поправляю её.

— Это же тоже полицейский…

Ну, в принципе, да…

— Я за ним от самой стоянки бежала, — признаётся.

— Нафига? Макарова, этот Калинин ещё хуже младшего, — предупреждаю её, вспоминая, что о нём рассказывал Гордей. — У него баб, как снега зимой.

— И что? Теперь на него даже смотреть нельзя? — не отрывает взгляда от его спины, пока он не скрывается за поворотом.

Ага, смотреть. Знаю я тебя… Ты так воображаешь, как бы было классно поцеловаться с той или иной звездой, что иногда мне тошно становится.

— Кирюхе не понравится, — давлю на совесть.

— Забудь о нём. Я спалила, что он с какой-то овцой переписывается и мы с ним посрались.

— О, как! — от души отлегло.

Давит груз того, что я знаю о его блядках и молчу.

— Кстати, как Калинина старшего зовут? — спрашивает между делом.

— Слава… Вячеслав Петрович. Линка, забудь про него!

— Почему? Видела, как он на меня посмотрел?

— Видела.

— Это ты правильно сказала… Сек-су-аль-ный, — протянула мечтательно, закатив глаза.

— Началось…

— Тебе попкорн сладкий или соленый? — спрашивает Егор, стоя у прилавка в кинотеатре.

— С карамелью.

Он берёт одно большое ведро и два стакана с колой.

До сеанса ещё минут десять, и мы стоим в холле, пропуская других зрителей в зал.

— Макс…

— Что?

— Ты назад только не поворачивайся, — смотрит куда-то Фролов.