Влюбиться на максимум (СИ)

Макс расслабляется и начинает двигать бедрами в такт движениям моих пальцев. Пока двумя пытаюсь довести её до точки кипения, третьим слегка вхожу во влагалище. От этого не будет больно, но подготовит её морально. Вперёд и назад, заставляя её царапать ногтями спинку сиденья.

Она глубоко и прерывисто дышит, издавая постоянные стоны. Громкий крик и её тело дрожит, вырываясь из моих руку.

— Это оргазм, малыш, — пытаюсь её успокоить, поглаживая по потному лицу. — То, от чего ты так упорно бежала. Теперь прости, но мне придётся сделать тебе немного больно, — расстегнул брюки.

Медленно, без резких движений вошёл в неё. Она терпеливо сморщилась от боли, прикусив нижнюю губу и не издавая ни звука. Пауза… Нужно дать привыкнуть к новому ощущению.

Начинаю двигаться, она судорожно хватается за мои плечи, ища опору и защиту от боли. Но именно я ей приношу её. Прости, малышка…

Спустя несколько минут руки Макс перемещаются мне на грудь и начинают поглаживать, а не цепляться.

— Ещё больно? — целую любимые губы.

— Нет, — выдыхает медленно.

Она становится смелее и кладёт руки мне на ягодицы, пытаясь запомнить темп моих движений и синхронизироваться. Макс снова издает слабые стоны, вызывая в моей голове маленькие фейерверки.

Стараюсь ускоряться без нажима и грубости, ощущая, что вот-вот взорвусь. Прости детка, но не всем везёт кончить одновременно.

Я изливаюсь в неё, только сейчас понимая, что не надел презерватив. Мне так снесло голову от ревности, что я совершенно об этом забыл. В голове туман и полный фарш.

— Твою ж мать! — ругаюсь еле слышно ей в плечо.

— Я что-то сделала не так? — смотрит с обидой.

— Нет, всё так, милая, — целую её. — Это я дебил, забыл защиту…

— Если ты не в курсе, то есть такие белые штучки, которые от этого защищают. Таблетки экстренной контрацепции называются, — мне кажется, она скалится.

Глава 47

— Не волнуйся, не залечу, — почему-то начинаю злиться.

— Я не собираюсь увиливать от ответственности…

Я хочу уйти, убежать, скрыться подальше отсюда. Я чувствую себя слабой, беззащитной и голой.

Калинин понимает мою неловкость, тянет за полу своё пальто и накрывает меня.

Он не отпускает. Наоборот, устраивает меня на себе, чтобы мне было удобнее. Гладит… Целует…

— Люблю тебя, — шепчет после очередного поцелуя.

Я не отвечаю на его признание, хоть и люблю этого ненормального больше всего на свете и не знаю, как вытравить это чувство из себя.