Влюбиться на максимум (СИ)

— Эй, что здесь началось?! — останавливаю его, дёрнув за рукав куртки.

— Ты меняешь правила на ходу, а это нечестно. Следовательно, я могу менять свои.

— Нет! Ты не будешь приставать к больной девушке, — приостановилась, пропуская его вперёд.

— Тристана и Изольду помнишь? Как она его лечила от лихорадки? — возвращается ко мне и подходит впритык.

Я морщу нос, вспоминая, что в кино они его голыми телами отогревали.

— Я не настолько больна, — прогоняю из головы мысли, что он со мной переспать хочет.

— Жалко… Я бы повторил, — усмехается и уходит вперёд.

Гад! Сволочь! Скотина! Мудак! Вот так в глаза сказать об этом.

— Что ты во мне нашёл? — догоняю его.

— Не знаю… А должен?

— Должно же что-то привлекать, — не унимаюсь.

— Ничего меня в тебе не привлекает, кроме охренительного пресса. И тот ты сегодня спрятала под этот необъятный балахон, — проходится взглядом по моей фигуре.

— Холодно на улице.

— Просто ты испугалась меня, вот и всё. А если копать глубже, то боишься ты скорее себя. Тебе нравится со мной.

— Никого я не стремаюсь! Себя — тем более.

— Поцелуй меня! — подошёл вплотную.

— Сдурел? Тут люди, — выпучила на него глаза, оглядываясь по сторонам.

— А говоришь — никого не боишься. Ещё как боишься, трусиха! Быть непонятой и осуждённой толпой.

Сучок! Ты в моей голове ковырялся? Недавно я думала о том же. Да, не хочу опозориться перед всеми. Да, не хочу быть слабой. Мне подняться дорогого стоило. Спасибо гадюке Селезневой за то, что опустила меня на дно и за мои унижения после.

Глава 26

Саундтрек: Миша Марвин — С ней"

"Идя по парку, столкнулись с нашей преподшей по литературе, которая была в компании подруги. Такая же серая мышь, как и Метлина, словно с одного портрета писали.

— Гордей Петрович, приятно вас видеть, — расплывается в улыбке. — Макс? Тебя не видно в школе, — переводит взгляд с меня снова на Калинина.

— Болею я, — грубо, внимательно следя за ней.

— Не знала, что вы родственники, — говорит ересь Светлана бинту Михайловна.

— Мы не родственники, — отрицает Гордей.

Ой, не то она себе представила… Светлана Михайловна, вы знаете хоть что-то о близости? Вы ж монашка в четвёртом поколении. Знаю, что невозможно. Но впечатление именно такое. Покраснела, как помидор, словно ей прибор показали. Что он такого сказал? Дружим, не трахаемся.

И всё же она не отрывает взгляда от Калинина и часто смотрит на его губы. Пипец! Как там, в книге, — это желание поцелуя, то есть признак влюблённости.