Влюбленный маркиз

Ему захотелось броситься за ней, и это тоже нечто небывалое. Эта мысль удивила его. Конечно, до танцев ему не было дела: Джастин никогда не любил танцевать, но по какой-то необъяснимой причине ему захотелось увидеть, как танцует она.

Маркиз покачал головой и потер лоб костяшками пальцев. Вот ведь абсурд. С какой стати его должно волновать желание молодой хорошенькой девушки потанцевать? Он вообще-то здесь по делу: нужно найти Эджфилда, распустить слух о якобы приболевшей сестре и смотаться с этого сборища алчных матрон и жеманных девиц.

Однако странное дело: эта молодая незнакомка не вызвала у него скуки, а вот интерес пробудила, и это тоже что-то небывалое. Она выглядела чуть старше обычных дебютанток. Но если она не дебютировала, то не могла быть и на балу. И потом, почему ей нельзя находиться в гостиной? Возможно потому, что она должна быть среди гостей, под неусыпным наблюдением матери?

Но почему она отказалась назвать свое имя? Впрочем, ведь и он не представился так, как того требует этикет.

Когда она отказалась назваться, он тоже решил по какой-то причине сохранить инкогнито: мистер так мистер. Джастин не привык хвастаться титулом, да это и не требовалось: на каждом углу, но каким-то образом все, похоже, знали, кто он такой, а потому было забавно увидеть дебютантку, которая его не знала. Очень даже презабавно.

Маркиз покачал головой. Да что с ним такое? Не в его характере тратить время на размышления о поступках какой-то дамочки. Он обычно избегал таких девиц как чумы и предпочитал опытных прелестниц, которые умели доставить удовольствие и знали, как его получить.

О, в итоге он, конечно, женится, Джастин это знал. И это будет настоящая леди, которая родит ему наследника, а потом удалится в загородное поместье. Вот секрет брака, свободного от обид и разочарований. А удовольствия он найдет в других местах и с другими дамами.

Джастин провел рукой по волосам. Неожиданная встреча с незнакомкой надолго отвлекла его от поставленных задач.

Пора возвращаться в бальный зал. Он вышел из гостиной, плотно захлопнув дверь и напрочь выбросив из головы мысли о хорошенькой светловолосой девушке.

В бальном зале ничего не изменилось: все также многолюдно, шумно и душно. Единственная радость: леди Хезлтон и Генриетты пока видно не было. Он вежливо кивнул нескольким знакомым и задержался, чтобы переброситься парой слов с друзьями, когда те вежливо осведомились о здоровье Вероники.