Влюбленный маркиз

– Господи, я тысячи раз воображал себе это! – выдохнул Джастин, сбрасывая рубашку.

Она привстала на колени и с интересом принялась разглядывать его тело, а он, с вожделением, – ее. Она была чудо как хороша с упругими полными грудями, округлыми бедрами и длинными стройными ногами. Реальность превзошла его самые дерзновенные ожидания.

Он тоже встал на колени, придвинулся к ней и нежно коснулся груди, лаская пылающую кожу.

Он закрыл глаза и застонал, когда ее пальчики спустились по его животу и зарылись в густую жесткую поросль, но когда она обхватила ладонью его восставшее достоинство, перехватил ее руку.

– Пока нельзя, или все слишком быстро закончится.

Ее пухлые губы расплылись в лукавой улыбке, и он, запустив руки в ее пышные волосы, обхватил затылок и крепко ее поцеловал. Потом, не прерывая поцелуя, он уложил ее на спину и прижался к ней. Его руки принялись блуждать по ее телу, посылая в каждую его клеточку искры наслаждения.

Медди едва дышала, понятия не имея, что он с ней делает, но не хотела, чтобы останавливался, и, только почувствовав его голову у себя внизу живота, испугалась: не собирается же он…

Додумать она не успела, услышав его голос.

– Раздвинь ноги.

Медди не стала противиться, судорожно вдохнула и задержала дыхание.

Он раздвинул пальцами ее нежные складки и лизнул там – всего раз, и все ее тело содрогнулось. Она закрыла глаза, и голова ее бессильно опустилась на подушки. О боже! Зачем она так долго этого ждала?

– Я так долго хотел тебя попробовать, Медлин, – прохрипел он, уткнувшись в ее бедро.

– Да, – выдохнула она и еще шире развела ноги."

"Он снова лизнул ее, на этот раз глубже. Она выгнула спину и застонала, прижавшись к его рукам, которые удерживали ее. Когда он сначала полизал, потом пососал ее нежный бугорок, у нее перехватило дыхание, и она взмолилась:

– О господи, Джастин!

Он лизал и сосал ее до тех пор, пока она не захрипела, извиваясь и вскидывая бедра. Тогда он нащупал нужную точку и надавил на нее раз, другой… Она закричала, чем вызвала у него довольную улыбку.

Отпустив ее вторую руку, он перевернулся на спину. Медди несколько мгновений не могла прийти в себя, а когда дыхание выровнялось, повернулась и, прижавшись к нему всем телом, провела ладонью по плоскому животу, с удовольствием ощущая, как от ее ласки по его коже бегут мурашки.

– Мы можем остановиться, только скажи, – предложил он, приоткрыв глаза и взглянув на нее.