Влюбленный маркиз

Медди придется запомнить все мельчайшие подробности, чтобы потом при случае поделиться с сестрой.

Медди сделала глубокий вдох и начала спускаться по ступеням, по-королевски, именно так, как учила мама много лет назад: голова высоко поднята, плечи расправлены, взгляд спокоен.

Когда она спустилась, Джастин поклонился и выдохнул:

– Выглядите прекрасно! Нет, «прекрасно» неподходящее слово – сногсшибательно.

– И ты тоже, – ответила она с полуулыбкой, коснувшись его рукава затянутой в перчатку рукой. – Не уверена, примут ли меня на балу без официального дебюта, но…

– Не переживай.

– Герцоги? – удивилась та.

– Да. Идемте и позвольте вас им представить.

Джастин положил ей ладонь на пальцы, и Медлин словно током ударило, когда он повел ее через вестибюль в гостиную.

Когда дверь открылась, она увидела двух мужчин в черных вечерних костюмах: один – молодой, симпатичный, темноволосый, с пронзительными зелеными глазами; другой – пожилой, с пышными седыми волосами и приятной улыбкой.

Сначала Джастин подвел ее к пожилому:

– Дедушка, это боронесса мисс Медлин Этвуд. Медлин, это наш дед, его светлость герцог Холден.

– Ваша светлость… – Медди сделала глубокий реверанс.

Благодушный пожилой джентльмен отвесил легкий поклон:

– Рад познакомиться, мисс Этвуд.

Она выпрямилась и поклонилась, надеясь, что произвела хорошее впечатление на герцога Холдена, прежде чем Джастин представил ее другому герцогу, Эджфилду.

Еще один глубокий реверанс.

– Ваша светлость…

– Со мной не надо формальностей, мисс Этвуд, – с улыбкой сказал зеленоглазый герцог, взял ее руку и поклонился. – Меня зовут Себастьян.

После того как Медлин настояла, чтобы и ее звали по имени, Джастин подвел ее к дивану, где представил пожилой седовласой леди – своей бабушке, затем матери, словно маркиза не была знакома с ней как с Медлин, камеристкой своей дочери. Обе женщины были приветливы и доброжелательны.

После того как формальности были соблюдены, Джастин повернулся к Медди и сказал, словно они были в комнате одни:

– Поехали?

Когда карета остановилась, пятиэтажный особняк Шиллингемов ярко светился огнями и был полон гостей.

Медди позволила Джастину помочь ей выйти из экипажа, где также сидели остальные, взяла его под руку, и все направились к парадному входу.

Уитморленды были совершенно правы: дворецкий Шиллингемов и глазом не моргнул, когда представлял Медди.