— Вот и хорошо. — Он снова привлек ее к себе. — Не знаю, как ты, а я буду спать в твоих объятиях. И ты можешь спать в моих.
— Ну, если ты так считаешь, поверю тебе на слово. — Она удобно устроилась, прижавшись к нему. — Странно это все-таки: я на постоялом дворе, а никого не граблю.
Он усмехнулся:
— Может, все-таки связать тебя? На всякий случай? Или ты способна удержаться?
— Постараюсь. В конце концов, постояльцы могут поднять шум. А я не хочу, чтобы меня будили среди ночи.
Дэнни замолчала.
Подождав минуту, он поднял голову, чтобы проверить, не улыбается ли она. Но на ее лице не было даже намека на улыбку.
— Это была шутка?
— Разумеется, приятель, — заверила она. — Кстати, о сдержанности: тебе ее явно не хватает.
— Прикуси язычок! Я терпел целую вечность. Еще немного — и я бы лишился рассудка.
Она фыркнула:
— Вряд ли. И потом, я говорю про другое. Про твою ревность.
— Ревность? — воскликнул он и негодующе добавил: — Я никогда в жизни не ревновал.
— За что же ты уволил Карлтона сегодня утром?
— А, это… — Джереми пожал плечами. — Просто я… в общем, я не знал, что происходит, но если бы я…
— Ты ревновал. И это выглядело глупо. Ты даже не спросил, почему я сижу на нем, — просто взял и выгнал беднягу. Научись доверять мне, Джереми, потому что другого выхода у нас нет, понимаешь?
— Ровным счетом ничего. Она тяжело вздохнула:"
"— Исключение я делаю только для тебя. Если я начну заниматься любовью со всяким встречным-поперечным Томом, Диком и Гарри, я стану такой, какой поклялась никогда не становиться.
Значит, из всех мужчин для меня существует только один. Когда мы расстанемся, я хочу выйти замуж, а не размениваться налево и направо — надеюсь, ты меня понял.
Он притянул ее ближе.
— Дэнни, дорогая, я всерьез сомневаюсь, что мы когда-нибудь расстанемся.
Она ответила не сразу. Джереми ждал, затаив дыхание, пока она не сказала:
— Если мне не предложат работу получше. Он рывком сел, но Дэнни уложила его.
— Я пошутила, приятель. Ты что шуток не понимаешь?
Он нахмурился:
— Шутки понимаю, но ты и не думала шутить. О какой работе ты мечтаешь?
И она опять долго медлила с ответом, пока не вздохнула и не призналась:
— Жены и матери. Этого я не стыжусь. Я хочу иметь свою семью. У тебя уже есть семья, притом большая, поэтому новая тебе не нужна. А я буду стремиться к цели.
Он прижал ее к себе крепче, чем следовало.
