Эми с сомнением покачала головой, потом согласилась:
— Да, пожалуй, он мог случайно разбудить тебя, завязалась бы схватка, в которой ты мог пострадать… Наверное, этого я и боялась.
— Значит, теперь можно ложиться спать? — спросил Уоррен, появляясь в дверях.
— Добро пожаловать на родину, старина! — Джереми приветствовал кузена широкой и искренней улыбкой. Дэнни он объяснил: — Это второй Андерсон, который вошел в нашу семью. Первой была его сестра Джордж…
— Джорджина, — по привычке поправил Уоррен.
—…которая вышла замуж за моего отца, — договорил Джереми.
— Раньше Уоррен был самым ершистым из братьев, а теперь он самый счастливый, и это заслуга моей кузины.
Эми вскочила и низко присела в реверансе.
— Весьма польщена.
Уоррен оказался настоящим верзилой. С братом Дрю Дэнни не уловила в нем никакого сходства, кроме, пожалуй, роста и золотисто-каштановых волос. Зеленые глаза Уоррена теплели, когда он смотрел на жену.
— А это моя подруга Дэнни, — снова произнес Джереми.
— Еще одно мужское имя? — Уоррен покачал головой.
— Что у вас, Мэлори, за манера — давать женщинам мужские прозвища?
— Я не виноват, — усмехнулся Джереми. — Это ее настоящее имя, наверное, сокращение от Даниэллы.
— Нет, — упрямо возразила Дэнни.
— Откуда ты знаешь, если ничего не помнишь? — спросил он.
— Просто знаю — и все, — настаивала она. Ей на выручку пришел Уоррен:
— Всем нам необходимо выспаться.
— Для нас нашлась свободная комната? — спросила Эми.
— Напротив, через коридор.
— Превосходно. — Эми продолжала, обращаясь к Джереми: — Увидимся утром.
И вернемся в город вместе. Поскорее бы узнать, что тут произошло без меня!
Уоррен повел жену прочь, не давая ей разговориться, и плотно притворил дверь. Джереми улегся на кровать.
— Как ты? — заботливо спросил он у Дэнни.
— А что со мной могло случиться?
— Должно быть, непривычно чувствовать себя не вором, а жертвой вора. Неприятно, правда?
— Не надо упрекать меня в том, что я делала не по своей воле. Воровать я терпеть не могла.
— И все-таки воровала.
— Приятель, я ведь выросла в трущобах. Как думаешь, чем еще может заняться женщина, которая не умеет ни читать, ни писать, ни даже говорить как следует?
— Теперь я понимаю, почему ты наотрез отказываешься стать моей любовницей, — задумчиво произнес он.
— Да, вот наш единственный выбор: воровать или торговать собой.
Он обнял ее за плечи.
— Признайся, ты сейчас думаешь о чем-то другом. Кажется, ты поняла, как чувствовали себя твои жертвы.
