Опомнившись, она попыталась пригладить ладонью взлохмаченную копну волос. Прежде Люси следила за ее волосами, сама коротко подстригала их. Правда, парикмахером Люси была никудышным, поэтому и стрижка выходила «лесенкой». Но Дэнни не дорожила волосами, тем более что под шляпой их никто не видел. Ей опять стало жалко шляпу.
Она не собиралась притрагиваться ни к чему. И даже не оглядывалась по сторонам — потому что вдруг заволновалась. Напрасно она это затеяла. Ведь она с первого взгляда поняла, что с Мэлори опасно иметь дело.
Но в гневе она об этом забыла, а теперь, вспомнив, стояла как на иголках.
Самым мудрым решением было бы просто уйти. Но Дэнни остановило зеркало на стене возле двери. Не очень большое, оно висело над узким столиком, где на блюде лежали две карточки. Собственное отражение заворожило Дэнни.
Ей редко удавалось увидеть себя в зеркале. В домах, которые снимал Даггер, зеркал не водилось. На старых постоялых дворах, где Дэнни обворовывала постояльцев, зеркала были, но она не видела их в темноте.
В этом зеркале она отразилась до пояса, и без потрепанной мужской шляпы сразу стало видно, как она хороша. Удивительно, что ее до сих пор все принимают за юношу! Как удалось рваным штанам так преобразить ее, создать превратное впечатление? Впрочем, многих могла ввести в заблуждение ее плоская грудь.
Этого она смертельно боялась — что у нее вырастут громадные груди-дыни, какие она видела у некоторых женщин, и спрятать их будет невозможно. Но ей повезло. Грудь у нее была скромного размера, меньше среднего, и благодаря Люси Дэнни без труда скрывала ее под одеждой.
К счастью для нее, один из постоянных клиентов Люси, состоятельный господин, как-то раз забыл у нее корсет. Подружки посмеялись над мужчиной, носящим корсет, а потом Люси пришло в голову, что в ближайшие годы он пригодится Дэнни. Так и получилось. Только вместо того, чтобы стягивать корсетом талию, как и полагается, Дэнни носила корсет высоко на груди. И зашнуровывала не сзади, а спереди, чтобы ни у кого не просить помощи.
Корсет был жесткий, но отличного качества, обшитый такой мягкой тканью, что Дэнни почти не чувствовала его. И ее грудь под ним была совершенно незаметна. На всякий случай Дэнни сутулилась и казалась совершенно плоскогрудой, как любой юноша.
Шаги на лестнице напомнили Дэнни, что она решила никого не дожидаться, но медлила слишком долго, глазея на себя в зеркало. Обернувшись, чтобы посмотреть, кто идет, Дэнни одновременно схватилась за дверную ручку.
