Вместе и навсегда

Те, кто был достаточно мудр, чтобы прислушаться к предупреждениям Джавида, обычно исполняли его желания.

— Ну? — рявкнул он, теряя терпение.

Словно почувствовав надвигающийся взрыв, молодой человек поднял голову.

За секунду до того, как он заговорил, у Джавида возникло какое-то странное чувство. Он не верил ни в интуицию, ни в судьбу, ни во что-то подобное. Но распознал сожаление, когда увидел его на лице Уилфреда.

А еще нерешительность, осторожность. И — жалость?

Он провел рукой по растрепанным волосам, когда заметил, что Уилфред собирается что-то сказать.

Явно новости его не порадуют.

— Речь идет о короле Аднане Рияльском и королеве Ясмин, — сказал Уилфред с едва заметной дрожью в голосе.

Джавид выдохнул, как будто что-то тяжелое свалилось с его плеч. Единственными людьми, о которых Джавид переживал в этом мире, были его брат и, в последнее время, его невестка Лорен и его новорожденный племянник. Он мог заботиться о народе Джукрата, которым правил его брат, но только потому, что вся жизнь Тахира была посвящена заботе о его подданных, и естественно, что Джавид тоже заботился о них.

Кроме того… он напрягся, когда вспомнил об отце, который умер, так и не смирившись с непокорностью своего второго сына.

Отец никогда не говорил доброго слова и не подбадривал Джавида. Никогда.

Он горько улыбнулся.

Джавид отплатил за эту несправедливость беспутной жизнью, которая, как он знал, раздражает его отца. И они начали враждовать задолго до того, как старик умер.

Что касается его матери…

Улыбка Джавида испарилась.

Их отношения были предельно ясны. Она не притворялась, что любит его, а он не притворялся, что заботится о ней. Он позволял ей беззастенчиво использовать его имя и начинал бунтовать только тогда, когда ему приходилось терпеть унижение светских обедов и встреч, на которых его брат Тахир смиренно соглашался присутствовать.

Джавид не обменялся с ней и парой слов за пять лет — большинство из них было сказано на недавней свадьбе его брата, — и его это более чем устраивало.

Он проигнорировал резкую боль в груди и с прищуром посмотрел на своего помощника:

— Эти последние семь дней в Калифорнии были для меня подарком после нескольких месяцев общения с моим двоюродным братом и множества проблем, от которых страдает его страна. Ты сам знаешь это, потому что ты ведешь мой календарь, верно? И я дал тебе несколько выходных, чтобы повеселиться в пятизвездочном отеле, помнишь?

— Конечно, ваше высочество."

"Джавид вздрогнул.