Вместе и навсегда

— Это было для фотографов, а не настоящий поцелуй.

Его взгляд пробежал по ее лицу.

— Теперь ты выглядишь так, будто тебя правильно поцеловали. В отличие от той целомудренной чепухи, которую я едва почувствовал на церемонии.

Он едва это почувствовал? Когда ее губы все еще покалывало после того малейшего прикосновения?

— Если это твой способ уклониться от темы, которую мы обсуждаем, то он не работает.

Он поднял одну бровь, его взгляд снова слишком долго задержался на ее губах.

— Если бы я пытался уклониться, моя дорогая, ты бы знала об этом.

 — Выражение его лица стало жестким и очень серьезным. — Эти женщины — часть моего прошлого, но, если бы я не пригласил их, это вызвало бы больше политической головной боли, чем несколько минут твоего дискомфорта.

Анаис смотрела настороженно и немного ошеломленно, как он поднял руку и провел пальцами по ее разгоряченной щеке.

— И за это я должен просить у тебя прощения. И твоего снисхождения. Нам могут понадобиться некоторые из этих фигур когда-нибудь в будущем, чтобы помочь нам в государственных делах, так что лучше держать их при себе.

Анаис точно не знала, была ли она больше ошеломлена его признанием, его извинениями или словом «нам», так естественно сорвавшимся с его губ.

Она открыла рот, чтобы ответить, но слов не было. И возможно, именно в этот момент она поняла, что имеет дело с профессионалом."

"Рука Джавида скользнула вниз по ее шее, руке и запястью и остановилась на ее талии.

— А теперь вернемся к актуальной теме.

Будь очень осторожна со своими угрозами. Не путай сильный, но мимолетный аппетит с беспорядочными половыми связями.

Его рука крепче сжала ее талию. Не настолько, чтобы оставить синяк, но достаточно, чтобы привлечь ее внимание. Как будто она еще не была беспредельно восхищена.

— Прошлые любовники исключены из твоей жизни. Навсегда.

— Дай угадаю. Здесь ты устанавливаешь правила, согласно которым ты наслаждаешься своими внебрачными связями, в то время как я должна страдать…

— Страдать? Что ж, дорогая, это звучит так, будто тебе не все равно.

— Я беспокоюсь так же сильно, как и ты.

Что-то мелькнуло в его глазах, дикое и первобытное. Но затем в их тесное, бурное пространство просочились приглушенные звуки смеха и усиливающегося веселья, напоминая им о том, где они находятся.

— Меня это очень волнует, — прохрипел он, а затем добавил более резким тоном: — Позволь мне повторить. Твоим прошлым любовникам нет места в твоей жизни.