Вместе (не) навсегда

Я пыталась по-хорошему, но видимо, как и с нашими студентами, иногда нужно быть немного стервознее, чтобы добиться своего. Правда, на Марата это не действует. Могла бы и догадаться.

Он проходит мимо меня и направляется к кровати, на которой сразу же оживляется Рамик. Я стараюсь сделать вид, что меня не задевает тот факт, что на мое присутствие он никак не отреагировал. Не мог же он меня забыть за эти несколько месяцев? Но пес лишь равнодушно смотрит в мою сторону и тянется к хозяину, чтобы тот почесал у него за ухом.

– Пожалуйста, Марат, – мой голос дрожит от боли, обиды и всего того вороха чувств, что копились во мне все это время. – Выслушай меня.

Его рука застывает на голове Рамзеса и он, наконец, смотрит на меня. В его взгляде нет той злости, которая читалась в словах, нет обиды… там только боль.

– Чего ты хочешь от меня, Алиса? – вздыхает он и проводит руками по своим волосам.

– Я хочу попросить у тебя прощения. Хочу все объяснить. Хочу сказать как сильно я жалею о том вечере, – дыхание сбивается от того как быстро я произношу эти слова.

Я не знаю насколько хватит его терпения и поэтому стараюсь как можно быстрее сказать все это. – Каждый день я просыпаюсь и засыпаю с этой мыслью, Марат. С мыслью о своей ошибке…

Подхожу к нему вплотную и обхватываю его скулы руками, но он их тут же сбрасывает.

– Ты меня убиваешь, Алиса. Убила тогда и продолжаешь это делать будто тебе все еще мало…

При этих словах он огибает меня и быстрым шагом направляется к выходу, будто боится оставаться со мной наедине.

Я бегу за ним, не понимая что делать дальше. Облегчение от того, что увидела свое имя в списке улетучивается. Но тогда почему я смогла сюда попасть? Почему он позволил мне прийти?

Достигнув первого этажа, Марат останавливается так, что я почти врезаюсь в него и оборачивается:

– Развлекайся, Алиса. Или смотри как развлекаюсь я.

Он хватает проходящую мимо девушку за руку и притягивает к себе. Она ойкает от неожиданности, но тут же расслабляется когда понимает в чьих руках оказалась.

И до меня, наконец, доходит почему я оказалась в списке приглашенных.

Нет, Марат не сменил гнев на милость. Он позвал меня не потому что готов, наконец, поговорить. Он позволил мне прийти, чтобы отомстить. Чтобы на своем примере показать как это больно, когда человек которого ты любишь, целует другого…

– Хорошо, – выкрикиваю я ему вдогонку. – Можешь поцеловать ее и мы квиты. Поверь мне, даже без этой демонстрации я знаю как это больно.