Вместе (не) навсегда

 – С чего бы тебе еще уважить старика своим вниманием. Выкладывай, детка. Сделаю все, что в моих силах.

– Мне нужно, чтобы вы нашли моего друга, – робко начинаю и вижу как его брови удивленно ползут вверх. А чего он, интересно, ожидал? Что я пойду по стопам отца и попрошу ему помочь избавиться от трупа? – Никто не видел его уже несколько месяцев.

– Что насчет родителей? Они заявили в полицию? Несколько месяцев это серьезный срок, тут уже явно дело не в том, что парень загулял, – деловито заявляет мужчина.

– Родители…, – я тушуюсь не зная как правильно подобрать слова.

 – Думаю, они знают где он, скорее всего они сами отправили его куда-то, чтобы избежать кое-каких проблем. Вероятно, в штаты. Но мне очень… очень нужно с ним поговорить. Пожалуйста. Помогите мне его найти.

Торопов записывает данные Грушевского, звонит кому-то, а затем щелкнув пару раз мышью, встает из-за стола и предлагает:

– Пойдем пока пообедаем пока ребята работают. Ты совсем что-то исхудала, детка. Надеюсь, ты не решила опять объявить голодовку?

В его голосе читается веселье, но глаза серьезны и мы с ним оба понимаем о чем он говорит.

После той роковой ссоры родителей, я еще долго не могла прийти в себя и хоть в пять лет у меня и в мыслях не было объявлять голодовку назло всем, с аппетитом были большие проблемы. Отец тогда таскал меня по лучшим врачам, которые, кажется, устроили негласное соревнование насчет того чье лекарство на вкус окажется самым противным. Победил лысый профессор в огромных очках, который прописал мне какую-то настойку полыни. Аппетит она мне не прибавила, но исключительно чтобы спастись от этой гадости, я начала запихивать в себя еду. Сначала через силу, потом сама не заметила как стала снова нормально есть. В общем, по всему выходит, что тот профессор знал что делает.

Вместо того чтобы отправиться в ближайшую кафешку, Лев Игоревич везет меня в шикарный ресторан и только после того как мы делаем заказ, приступает к тому, из-за чего, собственно и затеял этот обед.

– Детка, позволишь старику поделиться житейской мудростью? – усмехается он. Но я не могу не отметить, что глаза его по-прежнему выглядят серьезно.

– Конечно, – киваю я. Мы оба понимаем, что у меня нет выбора. Если я сейчас откажусь выслушать его наставления, он, наверняка, откажется искать Яна. Поэтому я цепляю на лицо маску искренности и добавляю: – Мудрого человека всегда полезно послушать.

– Мы все совершаем ошибки, Алиса. Кто-то больше, кто-то меньше.