Вместе (не) навсегда

Ян нас всех представляет друг другу и я сама не замечаю, как вливаюсь в разговор с Линой и Эдиком. Начинаем мы с общей любви к Испании, продолжаем интересом к старым голливудским фильмам и … заканчивать в общем-то не собираемся.

Через какое-то время я понимаю, что мое веселье – это не умелая симуляция, я с живым интересом наслаждаюсь разговорами и даже фальшиво подпеваю “хэппи бездей” когда друзья Яна выносят огромный торт и он задувает свечи.

Где-то в глубине души я понимаю, что это все потому что присутствующие не имеют понятия кто я.

Грушевский просто представил меня как Алису, подругу из университета, а значит впервые в жизни люди судят меня не по именитой фамилии. И… мне даже самой становится неловко от этой мысли… я им нравлюсь?

Однако, каким бы теплым и приятным ни был этот вечер, я не собираюсь отступать от намеченного плана и спустя полтора часа отправляюсь на поиски Дины. И пусть я уверена, что здесь она будет в полной безопасности – друзья Яна совсем не похожи на стандартных мажоров, вряд ли она сама захочет задерживаться.

Все-таки, такие теплые дружественные посиделки с гитарой это не ее стиль. Да и гости вроде как в основном по парам. Насколько я успела понять, только Лиля, привлекательная брюнетка с лицом в форме сердца пришла сюда одна. Хотя… судя по тому как она весь вечер смотрит на именинника, возможно скоро на одну пару станет больше!

Поблуждав по квартире, я иду на знакомые голоса в кухне.

И хоть я понимаю, что повторение прошлой ситуации маловероятно, не спешу сразу дергать ручку двери на себя. Как там говорят? Обжегшись на молоке, дуешь на воду? Вот, видимо, этим мое тело на подсознательном уровне и занимается, потому что перед тем как войти, я прислушиваюсь к разговору сквозь неплотно прикрытую дверь.

– Сорри, Дина, не заинтересован, – расслабленно говорит Ян.

– Может подумаешь еще? Только не говори мне, что “я навеки отдана и буду век ему верна” это про тебя.

Мы с тобой оба знаем, что хорошие девочки не умеют и… скажем так, не хотят делать всего того, что плохие. И если ты еще не понял, то я очень, – Дина растягивает слоги делая акцент на этом слове, – очень плохая девочка.

Мои щеки тут же покрываются не то что румянцем, они становятся пунцовыми и горят, словно я засунула лицо в духовку. Кажется, у этого даже термин есть специальный – “испанский стыд”.