Вместе (не) навсегда

То ли разговор с Грушевским его тоже встряхнул сильнее, чем он показал, то ли это его обычная реакция на близость со мной… но сейчас мы больше похожи на дорвавшихся до воды путников, чем на двух влюбленных, которые всего несколько часов назад занимались бесподобным утренним сексом.

Неожиданно, наше прерывистое дыхание и тихие стоны прерываются вибрацией в его кармане.

Марат раздраженно вытаскивает телефон из джинсов, но вместо того чтобы отключить его и отложить в сторону, хмурится глядя на экран и отвечает коротким “да”.

Я не могу разобрать слов его собеседника, но судя по тому как сжимаются его зубы и напрягаются плечи, разговор не из приятных.

Касаюсь пальцами его напряженных скул, но Марат словно не замечает моего прикосновения, продолжает сжимать телефон до побелевших суставов и отстраненно смотрит в лобовое стекло.

Отключившись, он растерянно осматривается, будто уже успел забыть, что в машине он не один и сообщает:

– Мне нужно срочно уехать.

Затем он переводит взгляд на часы и беззвучно чертыхается.

– Я не успею вернуться за прокатной тачкой. Но и тебе там не место…, – Он снова обводит глазами окрестности, но видимо, убедившись, что за эти несколько минут ничего не изменилось и мы по-прежнему находимся на безлюдной обочине, наконец, решается: – Ладно, поехали. Ты не против?

– Не против, – мотаю головой и пересаживаюсь на пассажирское сиденье.

– Куда мы едем? – едва сдерживаюсь чтобы не ухватиться пальцами за ручку двери. Марат несется просто на запредельной скорости.

– Отца выпускают под залог, – сухо отвечает он.

– Это же… это же хорошо? – неуверенно произношу. Разве Марат сейчас не должен радоваться? Он же выглядит немного злым и очень растерянным.

– Нет, это не хорошо, принцесска. Потому что я не платил залог, а значит это сделал кто-то другой и в голову приходит лишь одна причина почему кто-то бы вывалил такие огромные бабки: этот кто-то не хочет, чтобы отец свидетельствовал против него.

После этого Марат замолкает и всю оставшуюся дорогу мы едем в тишине.

Вскоре мы подъезжаем к невзрачному зданию на окраине города и Скалаев резко тормозит у наглухо тонированного черного седана.

– Я тебя очень прошу, оставайся в машине, – его голос звенит от напряжения. – Заблокируй двери и что бы ни происходило, не выходи из машины. Хорошо?

Я лишь растерянно киваю и с ужасом слежу как Марат выходит из машины и направляется в сторону огромных железных ворот.