Вместе (не) навсегда

Потому что вряд ли он чувствовал себя комфортно с таким отцом…

Я прекрасно понимаю, что Марат бы не хотел моей жалости, но глубоко в груди я чувствую щемящую боль за него, и особенно за того мальчика, которым он был. Я и сама не то чтобы купалась в родительской любви, но у меня был Егор Павлович, многочисленные няни и домработницы. Да, не все они питали ко мне искреннюю любовь, но по крайней мере, они заботились обо мне и я никогда не была одна…

Вся последующая неделя проходит по одному и тому же сценарию: первую половину дня я провожу на занятиях, потом еду к Рамику и уже ближе к вечеру возвращаюсь домой.

Несколько раз я пыталась отвлечься танцами, но поняла, что даже они не способны отвлечь меня от мыслей о Марате.

То что я испытываю к нему растет с каждым днем и наша разлука лишь подсветила то, о чем я догадывалась и до этого… Я не просто люблю Марата, я от него зависима. И если в самом начале наших отношений я хотела пустить его по своим венам, то сейчас я хочу сама раствориться в нем и заполнить собой каждую его клеточку, каждую частичку моего любимого мужчины.

И да, возможно, кто-то скажет что это не нормально, но мне наплевать. Впервые в жизни я счастлива.

Только когда спустя несколько дней Марат появляется в моем окне, я вдыхаю полной грудью и понимаю, что все это время дышала вполсилы, будто без него мне не хватало кислорода.

Я бросаюсь в его объятия и несколько минут мы просто стоим прижавшись друг к другу. Мы не целуемся, не даем волю нетерпеливым рукам, мы просто крепко сжимаем друг друга и дышим.

Я дышу им, а он мной.

– Как же я по тебе скучал, принцесска, – шепчет он в мои волосы. – Без тебя паршиво. Вот здесь, – он обхватывает мою ладонь и кладет себе на сердце. – Будто кусок вырвали. Ты мой дом.

От этих слов на глаза наворачиваются слезы и я прижимаюсь к нему еще сильнее. В памяти сразу всплывают мои размышления о том, что у Марата никогда не было дома, места в котором бы он чувствовал себя комфортно и в безопасности… И сейчас, то что он считает своим домом меня… Это чертовски много для меня значит.

Это, наверное, даже сильнее чем его обычное признание в любви.

Я не убираю руку с его груди, чувствуя, как пульсация его сердца успокаивает меня, убаюкивает тревогу, стирает все печальные мысли этой недели, наполняет своей силой и уверенностью.

И я вдруг отчетливо понимаю, что если я его дом, то он моя опора. Моя гора…

– Скала, – усмехаюсь я своему внезапному озарению. – Марат Скалаев, ты моя скала… опора. Ты делаешь меня сильнее.