Нет, в подростковом возрасте я об отцовстве, конечно, не мечтал, да и не задумывался особо, но какие-то эфемерные мысли о том, что с моим ребенком будет по-другому, у меня уже были.
А получается, что нет. Я не такой как мой отец. Я еще хуже. Тот хотя бы обеспечил меня жильем и материальными благами. Меня же в жизни сына не было от слова совсем…
Что еще я пропустил? “Всё”, — бьёт набатом мой воспаленный мозг. Ты пропустил дохрена, Марат. Ты пропустил пять лет жизни своего сына.
Думаю, умение кататься на велосипеде, это самое малое о чем я должен сейчас сожалеть.
Чему обычно отцы учат детей? Драться? Нет, это наверное, рано.
Бросаю беглый взгляд на сына: слишком худой. Я в его возрасте был таким же, еще до проблем с едой. Собирать конструкторы? Это я могу. Арине на день рождения подарили огромный кукольный дом Лего, так мы с Булавиным за пару часов справились, пока именинница нетерпеливо подгоняла нас.
Твою мать. Арина."
"Снова словно в замедленной съемке проматываю наш визит к Булавиным, только теперь не от своего возмущенного “что опять не так” лица, а от лица Алисы.
Мне не показалось. Она тогда точно плакала. Потому что увидела мое отношение к Арине, гребанную тиару… До боли в костяшкам сжимаю подлокотник и командую Вадиму:
— Тормозни у Детского мира.
— Окей, — кивает он с любопытством поглядывая на меня. Наверняка ведь заметил как меня кроет. “Это точно не твой сын?” — с издевкой звучит его голос в голове. Не точно, блин. Нихрена не точно.
— Сейчас пойдем тебе подарок выбирать, — сообщаю Тимуру.
— Во что ты любишь играть?
На секунду его глаза загораются азартным блеском, но тут же тухнут и он строго произносит:
— Мама говорила, что от чужих подарки нельзя брать.
— Но я же друг, — напоминаю. Умом понимаю, что поступаю неправильно. Уговорю сейчас мальчишку и потом он, действительно, какому-то незнакомому мужику поверит, что тот его друг и можно подарки брать, но ничего не могу с собой поделать. Если я пока не могу его обнять, не могу его трогать… то хочется хотя бы подарками его завалить.
Так, чтобы не влезали в багажник! Хоть как-то компенсировать свою вину. Хотя бы на сотую долю…
— Я хочу к маме, — заявляет он. — Она сказала, что ты меня сразу к ней отвезешь.
— Ты прав, — соглашаюсь. — Поехали к маме. За подарками потом вместе поедем.
От этой мысли становится почему-то невыносимо тоскливо. Если задобрить Тимура подношениями у меня еще есть шанс, то на Алису это точно не подействует.
Нет, с ней у меня есть лишь один козырь.
