С удивлением замечаю, что даже упаковка моих любимых духов стоит на полочке. Запечатанная. Когда-то это был мой любимый аромат, но последние несколько лет я нашла для себя более бюджетные альтернативы, однако сам факт, что Марат не только до сих пор помнит этот запах, но и позаботился о том, что включить его в список покупок на первое время… нет, этот факт не заставляет меня растечься безвольной лужицей и прыгнуть в его объятия, но это так мило…
В общем, когда Тимур торжественно приглашает нас в гостиную, выгляжу я более менее свежо, чего нельзя сказать о моей голове, там судя по всему все еще дым и пепел от пожара, потому что когда сын демонстрирует очередное творение из цветных кубиков, я с первого раза даже не могу понять машина это или зверь.
— Ух ты, — громко и, самое главное, искренне, восхищается Марат. — Это волк-вертолет?
— Вообще-то это собакалет, — с улыбкой говорит сын. — Как Рамик. Только с пропеллером.
— На хвосте? — уточняю осторожно.
— Думаю, если бы у Рамзеса был длинный хвост, — смеется Марат, — он бы непременно крутил им как пропеллером и, возможно, мог бы летать.
— А я бы сел ему на спину и мы бы полетели вместе, — подхватывает Тимур.
— Далеко? — интересуюсь с улыбкой.
— Не знаю, — пожимает плечами Тим. — Я об этом еще не думал. Но главное ведь сам полет, а куда уже не так важно.
— Согласен, — смеется Марат и подхватив Тимура, вытягивает руки над головой и начинает кружить его по комнате.
Оба при этом звонко смеются, Рамик, позабыв о больных ногах вливается в общее веселье, а я делаю шаг назад и прислоняюсь к стене.
В этот момент мне кажется, что артрит пса передался мне и сейчас у меня самый настоящий приступ. Вот только вряд ли мне помогут какие-то лекарства: ноги подкашиваются и отказываются держать меня в вертикальном положении, а сердце в этот момент отплясывает такую бешеную чечетку, что еще чуть-чуть и вырвется из груди, чтобы присоединиться к волшебному полету сына.
Глаза застилает пелена слез, но я все равно жадно впитываю каждое мгновение их веселья.
Тимур хохочет так громко, что в какой-то момент начинает кашлять и Марат, наконец, опускает его на пол.
— Еще, еще, — требует сын, снова пытаясь забраться на отца. Скалаев с готовностью протягивает руки, но я напоминаю:
— Нам нужно съездить по делам.
— Точно, — спохватывается Марат и обращаясь к Тиму, заверяет: — Потом мы обязательно продолжим,
— Обещаешь? — серьезно спрашивает сын.
— Обещаю, — торжественно клянется Марат. — У нас будет еще много времени впереди.
