Он пошел к начальнику, чтобы попросить хоть немного денег в долг, готов был работать сутки напролет лишь бы хватило сыну на лекарства. Моя пенсия вся на еду уходила, еще и жили мы в коммуналке, на аренду нормального жилья денег уже не оставалось. Он работал электриком на предприятии, хотя по образованию судомеханик, но чтобы морские документы оформить знаешь сколько денег надо? В любом случае, у нас их не было.
На несколько секунд она замолкает, чтобы сделать пару глотков чая и я искренне радуюсь этой передышке. Потому что сейчас я снова вспоминаю нашу первую встречу, свои мысли по поводу незнакомой девушки, которой мама помогает с младенцем и потом свой стыд, когда узнала правду.
— Айсен сказал, что у Макарыча, это начальник его, в этот момент в кабинете какая-то важная шишка сидел. Но он был в таком отчаянии, что готов был на коленях просить о помощи. Начальник тогда и согласился дать ему аванс, лишь бы тот не позорил его перед гостем, но вдруг второй мужчина заговорил. И предложил ему этот план.
— План? По шпионству за мной?"
"— Да, — грустно кивает Саяра.
— Он представился Львом Игоревичем. Мы же не знали тебя. Когда Айсен прибежал домой тогда, сказал, что нам купят квартиру. Не просто снимут, а купят. Нашу собственную. И каждый месяц будут платить за то чтобы я присматривала за какой-то сбежавшей из дома мажоркой…
— Мажоркой?? — я снова захлебываюсь возмущением.
— Детка, — молит Саяра, — позволь мне закончить. Пожалуйста. Я же не знала тебя тогда. Айсен сказал, что ты дочка богатенького папеньки, которая забеременела неизвестно от кого и сбежала из дома.
И твой отец хотел, чтобы кто-то за тобой приглядывал. Когда я соглашалась на эту авантюру, была уверена, что в мою работу будет входить приглядывать за малышом пока ты пропадаешь в ночных клубах и на тусовках, а утром отсыпаешься до обеда. Но когда я познакомилась с тобой, когда узнала тебя ближе… Я не брала его деньги. Через три месяца как мы переехали сюда, я сказала, что мне не надо платить за работу. Потому что это не работа.
Это… ты семья, детка.
Она подрывается со своего места и обхватывает меня руками. С учетом того, что руки Марата все еще лежат на мне, объятие получается неловким, но тем не менее, я чувствую все, что она пытается вложить в него. Боль. Страх. Сомнения. Любовь.
Через пару минут синхронных рыданий, мы отрываемся друг от друга и она продолжает свой рассказ.
— Михаил Евгеньевич продолжал присылать деньги, но я тогда пошла в банк и попросила их заблокировать свой счет.
