"
"Видя мое выражение лица, она тут же начинает махать руками и нечаянно задевает погремушку на коляске. Маша тут же возмущается такому безобразию и Алена вытаскивает ее из коляски.
— Давай я подержу, — предлагаю я и тут же утыкаюсь носом в сладко пахнущую головку. Маруся порывается возмутиться такому вмешательству, но в следующий момент передумывает и запускает свою пятерню в мои волосы. Тянет их на себя, мнет и, кажется, решает взять пару пучков на память о любимой тете. Я перевожу веселый взгляд на Алену, но вместо умиления вижу в ее глазах слезы.
— Эй, ты чего? Все нормально. Я знаю, что ты бы никогда не рассказала Марату.
— Конечно, не рассказала бы. Я это к тому, что если даже я поверила в его искренность, а ты знаешь как я к нему отношусь, то значит он точно не притворялся…
— А ревешь-то чего тогда? — продолжаю допытываться и одновременно пытаюсь забрать свои волосы у малышки.
— Ничего, — плачет эта окситоциновая дурочка. — Просто я так обрадовалась, когда ты взяла Марусю, так устала сегодня, она реально пол ночи не спала.
Опять, видимо, зубы режутся… Так у меня утром ее свекровь забрала и я смогла доспать нормально, а в Питере у меня няня есть, да и Андрей мне всегда помогает когда дома… А ты ведь была совсем одна. Как ты все это пережила? Зубы, колики, бессонные ночи.
На этом моменте подруга уже рыдает в голос и на нас начинают оборачиваться мамочки на соседней скамейке.
— Умолкни, болезная, — смеюсь и пытаюсь обнять ее с малышкой на руках. — Ну чего ты опять начинаешь-то? У меня была Саяра… и у меня просто не было другого выбора.
Глава 12
На этот раз Марат звонит сам, видимо, решил что негоже просить помощницу назначать фиктивное свидание с будущей фиктивной женой.
Но что-то мне подсказывает, что реши Скалаев заказать пиццу, и то потратил бы на разговор больше времени.
— В субботу в 19.00 благотворительный вечер в “Плаза”. Заеду в 18.30, будь презентабельна, — сообщает он и отключается.
Я еще с минуту кручу телефон в руке, пытаясь смириться с мыслью, что уже завтра мне придется входить в роль и изображать “большую и светлую” любовь с Маратом.
Это было бы сложно и раньше, но сейчас, зная его отношение к нашему сыну… будет еще сложнее. Я бы даже сказала — невозможно.
Что ж, это его проблемы. Он сам сказал, что на кону его репутация, мне-то, по сути, терять нечего. Мое дело — закрыть МиКрейт и уж я позабочусь, чтобы условия были четко прописаны в его брачном контракте.
