Паника, которую вытолкнул адреналин, начинает заполнять голову и теперь не только пальцы, но и все тело начинает дрожать и вибрировать. Я ведь могла серьезно пострадать. Если бы я не отменила занятие, я была бы в плотном городском трафике и у меня бы не было такой роскоши как плавное торможение двигателем. Меня бы остановила только впереди едущая машина…
— Ты где? — спрашивает Скалаев, о существовании которого я уже успела забыть.
— Я здесь, — всеми силами пытаюсь придать уверенности голосу, но выходит довольно паршиво, а уже через мгновение, с губ срывается всхлип.
Кожа покрывается капельками холодного пота, а сердце миновав желудок, пятки и днище автомобиля, грохается прямиком на пыльную обочину. Потому что я вдруг вспоминаю, что только вчера ехала по этой же самой дороге. Но тогда в салоне сидели мальчишки и Саяра. Что, если бы это произошло вчера?
— Я имел в виду более конкретное место, принцесска, — мягко произносит Марат. — Где ты находишься?
— Не знаю, — оглядываюсь по сторонам, но не вижу никаких знаков.
— Где-то на Минском шоссе. Я выехала за МКАД минут двадцать назад.
— Уже еду, — обещает он и отключается.
А я остаюсь наедине со своими мыслями. С ужасными мыслями. Сегодняшний день — настоящее испытание для моей нервной системы. Сначала поцелуй с Маратом… запретный, пропитанный ненавистью, горечью и чем-то большим. Гораздо большим. Когда-то он украл мой первый поцелуй и нахально заявил, что ни о чем не жалеет. Уверена, сейчас он другого мнения.
А я — тем более. Потому что каким бы горячим, ошеломляющим, желанным, потрясающим ни был этот поцелуй… нам не стоило! Это все только усложнит. Наши отношения и без спонтанных поцелуев нельзя назвать простыми, а с ними… шансы сохранить хоть какой-то душевный покой к дате нашего скоропостижного развода стремятся к нулю. Но даже эта проблема сейчас отходит на второй план, потому что во всем том хаосе, что творится сейчас в моей голове, доминирует лишь одна мысль: что, если бы в машине я находилась не одна?
Что, если бы я поддалась панике и потянула ручник вверх? Машина бы, наверняка, перевернулась и… Отчаянно трясу головой, чтобы отогнать от себя эти страшные мысли.
Нет. Ничего же не произошло. Все хорошо. Со мной все хорошо. У мальчишек тоже все хорошо. Максимум что им грозит — так это несварение из-за того, что поедят немытых фруктов. Хотя, зная Саяру, она все прокипятит десять раз прежде чем поставить на стол.
