— Кто еще знал?
— Никто, — несколько раз моргаю в попытке придать четкость поплывшей перед глазами реальности. — Алена знала. А еще Артем. Артем Шестаков. Ты видел нас с ним на кухне, — начинаю тараторить, понимая, что времени краснеть и смущаться о том, что произошло после того разговора, сейчас нет. — Он узнал о том, что я договорилась о передаче сотрудников Красильникову. Я не знаю рассказал ли он об этом еще кому-то. Но тогда, получается, и сам Красильников тоже попадает в этот список. И… Марат? — поднимаю на него жалобный взгляд.
— Зачем кому-то меня убивать.
— Для того, чтобы не дать тебе закрыть МиКрейт, принцесска, — хрипло произности он до боли сжимая мои запястья, будто до сих пор не может смириться с тем, что мог меня потерять. — Там, где крутятся огромные деньги, всегда высокие ставки.
— Настолько высокие, что перевешивают человеческую жизнь? — хмурюсь, не в силах поверить в реальность происходящего. И еще до того как Марат успевает что-то сказать, я понимаю, что и сама знаю ответ.
Да. Когда дело касается огромных денег человеческая жизнь ничего не стоит. И так уж получилось, что в этот раз речь идет именно о моей.
** Девочки, давайте в честь главы выходного дня дружно поставим сердечки книге)) Вас много, вы крутые, а звезд мало))) непорядок)) Ну и подписаться на автора тоже не забудьте))
Глава 34
Мое тело цепенеет и кажется, будто вместо крови по венам течет раскаленный свинец. Меня пытались убить. Эта мысль радиоактивной пылью оседает в моем сознании, впитывается в каждую клеточку и заставляет дрожать крупной дрожью.
— Не бойся, принцесска, — Марат ловит мое лицо горячими ладонями и слегка надавив на скулы, заставляет посмотреть в свои глаза. — Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось.
Смотрю на него и несмотря на то, что каждая мышца в его теле до сих пор сочится напряжением, в его взгляде есть уверенность. Эти слова — это не просто способ снизить мою панику, Марат знает о чем говорит. Он, действительно, не допустит, чтобы со мной что-то случилось.
Вот только, это лишь подтверждает его речь о том, что ему наплевать на нашего сына. Потому что если бы он позволил себе хоть на секундочку свыкнуться с мыслью, что он отец, осознать, что у него есть ребенок, он бы сейчас думал не обо мне. Он бы не стоял посреди оживленной улицы, пытаясь успокоить меня, он бы мчался к Тимуру. Потому что страх за свою жизнь — ничто по сравнению с тем, что ты испытываешь когда боишься за своего ребенка.
