Начал аккуратно рыть, пытаясь выяснить причины, вышел на отца… и узнал, что я в данный момент нахожусь в частной школе за границей.
Алиса с шумом втягивает воздух и я ловлю себя на мысли, что очень хочется сказать ей, что это все шутка. Заверить ее, что я все придумал и на самом деле ничего такого ужасного не произошло. Но я понимаю, что во-первых, она мне не поверит, а во-вторых, я дал себе слово больше никогда ей не врать. Поэтому я делаю очередной глоток холодного кофе и продолжаю свой беспощадный рассказ:
— К счастью, следователь не имел привычки верить наркобаронам, поэтому продолжал рыть.
Так он вышел на эту дачу. Как выяснилось позже, Лязгин был молодым и очень инициативным работником и изначально он планировал найти партию наркоты, за которой его коллеги, оказывается, следили, лелеял надежду получить новую звездочку, но… нашел меня.
Возможно, если бы он был чуть опытнее, он бы сразу отправил меня в больницу, но он позвонил отцу и тот просто забрал меня домой. А дело с похищением замял через свои связи.
С тех пор нашей любимой игрой было делать вид, что ничего не произошло. Что меня не тошнит каждый раз после еды, что я не кричу по ночам и не догадываюсь о его предательстве.
— Марат, мне очень…, — начинает Алиса украдкой вытирая слезы с щек, но я ее перебиваю.
— Я так и не ответил на твой вопрос. Подожди.
Она на секунду хмурится, будто уже успела забыть с чего начался этот разговор, но затем кивает, поощряя меня продолжать.
— Я знал, что деньги с первой части выкупа спрятали где-то в доме.
Они часто обсуждали свои дела пока я спал, а я не всегда спешил дать им знать, что проснулся. Тайник обсуждался неоднократно и несмотря на то что мои надсмотрщики не знали где он находится, они любили об этом гадать.
В общем, почти через год после счастливого возвращения домой я отправился на поиски. Задачу осложняло то, что я понятия не имел где меня держали. Когда меня нашел Лязгин — последнее на что я обратил внимание, это название улицы и номер дома.
Но мне удалось раздобыть адрес у следователя, мы с ним тогда вполне душевно поговорили и, наверное, именно это укрепило меня в уверенности, что отцу место за решеткой и что только я смогу его туда отправить. Лязгин ведь все понимал, он умный мужик и прекрасно знал, чем занимается мой отец. Но веских доказательств у него не было, а значит и решительные действия он не мог предпринять. А вот у меня были все шансы собрать всю нужную информацию.
