Вне клана

Кастиан криво мне улыбнулся.

— Демоническая магия в тебе с рождения.

Глава 21

На его заявление тут же отреагировал Зайн, воскликнув с радостью:

— Рейн потомок демона? Прямо как мы с мамой?

— Нет, не так, — мрачно поправил его Кастиан, глядя при этом на меня. — У вас демонической крови капли, а у Рейна, чтобы оружие подействовало настолько быстро, ее должно быть минимум четверть. А то и половина.

— Четверть, не больше, — твердо сказала Амана. — У полукровок большие проблемы с душевным равновесием и эмоциональной стабильностью.

Ни от того, ни от другого Рейн не страдает.

— Я, между прочим, тут сижу, — напомнил я им.

— Ну вот, раз сидишь, то и скажи, сколько в тебе демонического наследства? — потребовал Кастиан.

— Представления не имею, — ответил я честно."

"По идее, если я был Кентоном Энхард, то демонической крови во мне не должно было быть ни капли. Если верить «Хроникам», конечно. Энхардцы, по мнению автора книги, являлись чистокровными людьми и к себе в клан допускали только таких же.

Так что либо автор «Хроник» чего-то не знал о Старшей семье Энхард, либо я все же не был Кентоном, либо Амана и Кастиан ошибались.

И тут я подумал о другом.

— Подождите-ка! Как я могу быть полукровкой, четверть-кровкой или как это называется, если Завеса меня пропустила? Она же пропускает только людей.

— Четверть-кровки называются квартеронами, — сказала Амана. — А для Завесы даже полукровки — люди. В том случае, конечно, если они родились в нашем мире и не успели измениться под влиянием своей демонической крови или внешней скверны.

Завеса пропускает всех, у кого человеческая душа, а для этого достаточно даже половины человеческого наследия.

— Ну, допустим, я действительно на четверть демон и по этой причине скверна от топора Дровосека подействовала так быстро. Дальше-то что?

— С тобой или с нами? — мрачно уточнил Кастиан. — Если с тобой, то, как только скверна поглотит тебя полностью, станешь сперва одержимым, а потом переродишься в полноценного демона — если никто тебя раньше не прикончит.

А с нами все куда грустнее — одержимые убивают вокруг себя всех людей, так что сам понимаешь... Амана без своей магии тебе не соперник, про меня и мальчишку даже говорить нечего. И, кстати, твоя нечеловеческая скорость — это тоже влияние скверны.

Хотя последнее предложение не было вопросом, я все же возразил:

— Нет, к топору это отношения не имеет, я всегда двигался так же быстро.

Под «всегда» я, конечно, подразумевал те полтора дня, что провел в деревне.