Вне клана

Крики ужаса и боли, доносившиеся из-за двери, между тем стихли. То ли Башня подчинилась и отпустила людей, то ли просто успела всех убить и проглотить.

Рестам, лежащий на полу, зашевелился и застонал. Быстро он пришел в себя. Намного быстрее, чем должен был. Вот он приподнялся, и его взгляд — полностью осмысленный — скользнул по моей окровавленной руке, прижатой к камням, и по раскрошившейся стене. Потом метнулся в ту сторону, где мой топор так и остался воткнутым в стену над окном.

Что ж, учитывая все то, что он и та мелкая блондинка уже видели, скрываться дальше смысла не имело.

Я вытянул вперед правую руку и топор влетел рукоятью мне в ладонь.

А что насчет кровавых паучков? Возможно, они тоже будут мне подчиняться?

Короткий мысленный приказ — и разбегающиеся твари действительно застыли на месте. Второй приказ — и они метнулись к двери, облепили засов, сдвинули, открыли саму дверь.

Из отряда Шен выжило двое человек. По крайней мере я подумал, что они еще живы, поскольку, хоть и покрытые кровью, они шевелились и издавали какие-то звуки.

От остальных осталось лишь оружие и обломки доспехов — то, что Башня посчитала несъедобным.

Неприятная картина…

Сразу после этой мысли ко мне пришел образ — как после моего приказа оставить людей в покое каменные корни втянулись в стены и пол, унося с собой разорванные на части тела. Словно Башня пыталась умилостивить меня, показывая, что все выполнила.

Рестам вскарабкался на ноги и кинулся к выжившим.

На то, что осталось от погибших, он подчеркнуто не смотрел. Правильный подход — переживать о смертях сейчас не время и не место. Заботиться стоит о тех, кому эта забота еще может помочь. Убедившись, что люди целы и что кровь на них чужая, Рестам посмотрел на меня. На топор в моей руке, на пауков, все еще беспокойно ползавших по двери, на Аману, стоявшую в паре шагов за моей спиной.

— Зачарованное оружие здесь не работает, — пробормотал он. — Как получилось… Как?.

.. Что это значит?

Можно было промолчать.

Можно было сказать правду… Ха! Вот уж нет! Меня категорически не устраивала идея, что кто-нибудь из чужаков узнает о моем демоническом оружии и возможно-демоническом наследии моей крови.

Можно было сказать, что это не его дело — и это действительно было не его дело. Но тогда он начнет придумывать собственные объяснения, и, как знать, не окажутся ли они близки к правде.

А еще можно было солгать.